В первом возобновлённом проекте снова стояло слово «помощь». Майя обвела его и попросила перечислить действия, которые из него следуют.
Представитель Континуума ответил, что конкретные меры зависят от возможностей сторон.
— Это объясняет объём. Я спрашиваю, в каком случае мы обязаны их предпринимать.
Рядом с проектом открыли незакрытые вопросы. Самый длинный раздел касался взаимной защиты.
***
Человеческая комиссия спорила ещё до следующего сеанса с гостями. После уничтожения колонии часть представителей не хотела договора. Другие считали, что отказ оставит ту же силу рядом, но без записанных обязательств.
— Исключения их не изменят, — сказал один из противников.
— Они изменят то, что будут вправе потребовать от нас, — ответила Майя.
Она не получила согласия всей комиссии. Несколько вопросов вернули на обсуждение. Следующее заседание началось с этих же строк.
Инженер спросил, зачем Континуум вообще тратит на них время. Майя передала вопрос Мартену прямо.
— Поддержать человеческую цивилизацию нетрудно. Для этого не требуется передавать вам всё, чем мы располагаем.
— Что мы должны дать взамен?
Мартен перечислил обсуждавшиеся обязательства. Дополнительного требования не оказалось.
В земной смете подключение занимало годы и большие расходы. Для Континуума оно оставалось небольшой служебной задачей. Майя попросила сохранить обе оценки рядом. Масштаб человеческой работы не объяснял, какую затрату видят гости.
***
Ненападение согласовали быстрее. Для пользования сооружениями понадобились перечни условий, ответственности и прекращения обслуживания.
Лейла Хан открыла схему человеческого участка, который предлагали подключить к чужой системе. В одном варианте без неё переставали работать собственные устройства.
— Здесь мы теряем возможность продолжить работу после отключения.
Разработчик указал на выигрыш в обычном режиме. Лейла попросила показать режим прекращения обслуживания.
На схеме осталась пустая связь. Вариант вернули на доработку.
Континуум не передавал технологические схемы. Людям требовалось сохранить понимание своих устройств и доступ к собственным записям. Перечень интерфейсов для использования чужого оборудования этой задачи не решал.
***
Майя вернулась к взаимной защите.
— Мы не будем обязаны участвовать в выселениях и завоевательных войнах, которые начнёте вы.
Главный разум напомнил, что недавняя операция человеческого участия не требовала.
— Тогда запишем это для будущих случаев.
Отдельное исключение он счёл возможным. Ради участия людей в таких действиях задерживать соглашение не собирался.
На общем поле появилась новая версия. Майя попросила разобрать следующий случай: союзник начинает завоевательную войну, затем получает ответный удар. Подпадает ли он под общую защиту?
Один из участников указал на слово «нападение». В новой версии оно ещё не различало происхождение войны.
— Значит, исключили участие в её начале, а потом обязаны войти после ответа? — спросила Майя.
Строку оставили незакрытой.
***
Несколько недель стороны меняли формулировки. Человеческие юристы предлагали разбор причин и право не вступать в спорную операцию до согласования. Континуум принимал часть процедур, другие возвращал.
Майя открывала один и тот же пример после каждой правки. Пока из текста следовало автоматическое вступление после ответного удара, вопрос не считали решённым.
К следующему согласованному варианту обязательство перестало распространяться автоматически на ответные действия в захватнической войне, начатой союзником. Обязательное участие в выселениях и завоеваниях оставалось исключено отдельно.
Юрист попросил не объявлять, что теперь спорных случаев не будет. Майя оставила замечание в материалах комиссии. Полного ответа на каждую будущую войну они не получили; получили предел обязательства, которого прежде не было в тексте.
***
Люди передали проект Астеру. Он прочитал его и подтвердил, что не считает себя уполномоченным подписывать за человечество.
«Вы договариваетесь о своих действиях».
Майя убрала из обсуждения предложение поставить его рядом с человеческими подписантами. Условие о взаимной защите не превращало его в гаранта каждого решения комиссии.
***
Инесса выступила против соглашения на открытом обсуждении по сети. Перед ней лежали заявки на поставки переселенцам; одну она закрыла до начала сеанса, другую оставила до конца.
Сторонник договора спросил, прекратит ли она работу после голосования.
— Почему?
Он начал объяснять несовместимость с будущим союзом. Инесса попросила назвать пункт, который отменял бы помощь поселению.
Такого пункта в обсуждаемом тексте не было.
— Люди там не исчезнут от вашей подписи.
После сеанса она вернулась к оставленной заявке. Для подтверждения требовался ответ местной технической группы. Инесса отправила запрос.
***
Главный разум не объяснял согласие пересмотром выселения. Исключения не мешали тем отношениям с человечеством, которые Континуум был готов установить.
Майя сверила это с итогами сеансов. Человеческое участие в чужом завоевании гостям не требовалось. Сохранение земных систем не препятствовало подключению. Условия можно было записать сейчас; делать из них обещание другого поведения Континуума она не стала.
Помощник назвал позицию слишком недоверчивой для альянса.
— Что из сделанного ими мы должны забыть перед подписью?
Он не предложил убрать запись операции. Вернулся к следующему приложению: доступ к человеческим данным при прекращении обслуживания чужой инфраструктуры.
К окончательному заседанию проект стал длиннее. На первой странице оставались ненападение, взаимная защита и доступ к сооружениям. Дальше было указано, когда и как эти слова должны действовать.
Майя перечитала спорный пример ещё раз. В окончательный перечень открытых вопросов он уже не вернулся.