С первых уведомлений прошло двенадцать лет и чуть больше четырёх месяцев. До срока родного мира Рема оставалось около полугода.
На его последнем рейсе это время было уже занято дорогой. Сорок пять световых лет до ближайшей границы, ещё пятнадцать — до места расселения. Оставаться возле планеты до указанной даты корабль не мог.
Рем закрыл рабочее место и передал записи. Затем сверил список отправленных с подтверждениями посадки.
Два имени оказались в нём по выданным местам. На корабль эти пассажиры не пришли.
Одного нашли у грузового модуля. Его вещи приняли раньше, и в общей записи это выглядело как завершённая посадка. Рем попросил сопровождающего проверить самого пассажира, дождался ответа и исправил отметку.
Второй отказался уходить.
— До срока ещё есть время.
Рем показал путь до границы.
— Его потребуется пройти. Потом свободных дней не останется.
— Ты мог бы задержать рейс.
Он открыл расчёт с запасом на операции. Задержка уменьшала его для всех, кто уже находился на борту.
Собеседник не подошёл к месту посадки. Рем говорил с ним до последнего допустимого времени, потом снял подтверждение и отправился на корабль.
При закрытии рейса поле ещё раз запросило сверку. Он подтвердил число находившихся на борту. Имя отказавшегося осталось в другой записи.
***
Границу области прошли до местного предела. До принимающего мира предстояло лететь ещё почти два месяца.
Рем несколько раз открывал расписание, хотя в этой части пути распределять было нечего. Пассажиры уже заняли свои места, назначение не менялось. Он проверял будущую разгрузку и закрывал поле.
Около восьми месяцев после отправления рейс закончился. Поселение за пределами области называлось временным. Устройства подачи воды, пищи и энергии работали постоянно.
Старший родственник встретил Рема здесь. Двигался медленнее, чем перед своим отъездом, но сразу заметил небольшой объём привезённых вещей.
— Остальное не поместилось?
— Не поместилось.
— Или ты отдал место?
Рем поставил вещи и не ответил. Родственник показал, где их можно оставить, затем попросил помочь с одним устройством.
С ним Рем разобрался быстрее, чем с вопросом.
***
Новые сооружения не повторяли старые Своды. Материалы, техника и время заставляли менять привычные решения. Люди помогали с отдельными устройствами, местные специалисты приспосабливали их к своим условиям.
Рабочая поверхность Рема передавала вибрации иначе. Две отметки, которые дома он различал сразу, здесь мешали друг другу. Он попросил изменить настройку, проверил её и на следующий день вернулся с поправкой.
Через несколько дней стало удобнее.
Рем открыл сведения о разобщённых группах уцелевших. Теперь требовалось составлять расписание между ними. Прежнюю карту он сохранил отдельно; новые назначения наносил уже на другую.
***
Континуум отмечал отдельные части области как освобождённые. Там, где прежде стояли чужие станции, появлялись строительные устройства.
В системе звезды класса B, примерно в ста двадцати световых годах от Земли, начали работать первые сектора постоянного комплекса. Три огромных кольцевых каркаса оставались незавершёнными. На изображениях часть оборудования ещё находилась возле строительных судов.
София получила запись внутреннего диска на временной станции у Солнечной системы. Свет звезды уходил за рёбра, возвращался в просветах. Гладкая полоса прежнего проекта распадалась на фермы, приборные участки и большие пустоты.
Временная станция продолжала свою программу. Следующая смена получила обычный перечень измерений для её приборов.
София спросила Мартена, сохранят ли что-нибудь из сооружений покинутых миров.
— Если потребуется исследованию.
Она уточнила, можно ли учесть памятную ценность. В названном порядке такого основания не было.
София сохранила ответ рядом с изображением. Потом вернулась к наблюдательной серии, которую их группа ещё не закончила.
***
За годы эвакуации Астер продолжал поглощать выбранные звёзды и изучать новые системы. Суммарная масса его тел приблизилась к тысяче двумстам солнечных масс. Самих тел оставалось тысяча пять.
Знакомые процессы требовали меньше постоянных исправлений. В одной области двигалось вещество для опыта, в другой продолжалось наблюдение. Человеческие сообщения приходили рядом с результатами дальних сравнений.
На Земле многие из этих лет складывали в одну историю выселения. В собственных записях Астера рядом оставались годы исследований далёких объектов. Он замечал разницу, когда открывал следующий человеческий отчёт.
Потом выбирал, к какой задаче вернуться.
***
Инесса подключилась к земному заседанию из поселения Сводов. Отчёт передала заранее. Возвращение на Землю потребовало бы больше пяти лет; здесь её работа продолжалась.
В первом вопросе прозвучало «успешное завершение эвакуации».
Она попросила открыть таблицу. Перевезённые, пропавшие, отказавшиеся, те, о чьей судьбе ещё не было сведений. Несколько строк оставались пустыми.
— Какое из этих чисел мы назовём завершённым?
Формулировку в итоговом тексте изменили. Затем спросили, сколько ещё понадобится помощи.
— Здесь нужно жить. Поставки, обслуживание, жильё. Не всё обязаны делать мы, но работа от окончания рейсов не исчезла.
После сеанса Инесса вернулась к заявкам принимающего поселения.
***
Через несколько недель Рем вышел к краю нового поселения. Попробовал представить на месте временных конструкций привычные перекрытия. Не получилось: другие расстояния, другой грунт, чужой порядок ветра.
На обратном пути он посмотрел новый план строителей. Один участок повторял старую форму, хотя здесь её приходилось обходить.
Рем попросил изменить его. Следовало оставить удобный проход.
Вечером родственник спросил, привык ли он.
— С расписанием разобрался.
Тот не повторил вопрос. Рем ещё не знал другого ответа.
***
Майя прочла отчёт перед возобновлением переговоров об альянсе. На столе лежали условия доступа к инфраструктуре и запись операции, после которой Инесса прислала первые подтверждённые сведения.
Сторонники соглашения говорили о безопасности. Противники показывали, кому те же корабли её не оставили.
Майя открыла проект обязательств. Согласовывать его предстояло с уже известным собеседником.