Корабль Континуума прибыл в систему Р-17 на двадцать шестой день визита.
Линь сначала увидела звезду.
На общем изображении она выглядела самым обычным местом карты: светлая точка, вокруг которой расходились орбиты. На увеличенном — спокойная поверхность, не похожая на финал войны сверхсильных ИИ.
Камаль включил ближайшую инфраструктуру, и впечатление исчезло.
Обозначения заполнили изображение. Часть больших сооружений была разорвана на секции. Другие двигались по орбитам, сохраняя внешнюю форму. Несколько участков карты не совпадали с ранней схемой: вещество перераспределили ещё во время войны, а последующие движения унесли обломки дальше.
— Откуда всё это взяли? — спросила София.
Нер раскрыл прежнее состояние системы.
Там, где в старых материалах находились небольшие тела и запасы для добычи, теперь отмечали переработанную инфраструктуру. На некоторых орбитах не осталось ничего, что можно было бы показать как прежний объект.
Линь смотрела на два изображения рядом. На одном были места, которые ещё можно использовать. На другом — последствия того, как их использовали.
Звезда продолжала светить в центре обоих.
***
Астера освободили из гравитационной ловушки после выхода к месту обследования.
Для внутривселенской перевозки он заранее согласовал временное размещение на корабле. Теперь маленькое тело снова двигалось в выбранной внешней области, не заставляя людей подстраивать каждый манёвр под его присутствие.
Первые наблюдения он делал издали.
Материал крупных конструкций отличался от знакомых человеческих изделий. Плотность менялась внутри отдельных элементов, а распределение нагрузок определяло форму, которая на общей схеме казалась просто неправильной.
Вещество не подчинялось одной удобной модели. Астер изменил порядок просмотра: выбрал уцелевший участок и проследил соседние соединения.
— Здесь разрыв возник не в самом слабом месте, — сообщил он.
Камаль открыл изображение повреждения.
— Попадание?
— Возможный след внешнего воздействия. Нужно сравнить с записью.
София нашла нужный участок в военной карте. Его обозначение изменилось после перестройки комплекса; некоторое время они смотрели не на тот объект.
Нер помог совместить схемы.
Тогда положение повреждения совпало с архивным описанием удара. Астер проследил деформацию дальше и передал выбранный фрагмент людям.
В старой записи это была точка на плане операции. В настоящем — разорванный материал, продолжавший двигаться вокруг звезды.
***
Первым местом посещения стал отключённый промышленный комплекс.
Корабль подошёл к сохранившейся внешней секции. Экспедиционные устройства обследовали выбранный вход и передали состояние помещений. Люди подготовили скафандры.
Камаль задержался возле крепления груза. Взял один из человеческих контейнеров для образцов, переставил крепёж и попросил техника проверить его ещё раз.
— Я думал, тут всё будут делать за нас, — сказал он Линь.
— Тогда зачем ты хотел ехать?
— Посмотреть. Но контейнер всё равно наш.
Елена разделила задачи перед выходом. Нер пользовался небольшим физическим носителем; он шёл с группой и работал с архивной картой. София отвечала за человеческие измерения. Камаль — за выбранные технические образцы. Линь сохраняла порядок обследования и связи с документами.
Астер оставался снаружи, наблюдая материальные структуры через доступные ему области.
Внутри не было света. Его создавала техника экспедиции.
Крепления на подошвах удерживали людей у поверхности прохода. Линь двигалась медленнее, чем в гостевом комплексе, и старалась не отвлекаться на изображения раньше, чем остановится.
Когда она вошла вслед за Еленой, луч прошёл по стене и остановился на месте, где огромный канал обрывался у неровного края. Рядом сохранились небольшие соединения, слишком аккуратные для общего разрушения.
— Поздний ремонт, — сказал Нер, сверившись с описанием секции.
Линь приблизилась. Несколько частей заменили устройствами другой формы. Они не восстанавливали исходный узел целиком, а позволяли пользоваться отдельным участком.
Она сфотографировала обе конструкции вместе.
***
Камаль выбрал повреждённое ребро возле прежней производственной линии.
Для исследования уже согласовали изъятие небольших фрагментов, не затрагивавшее положение уцелевших секций. Устройство сопровождения отделило образец от обломка и передало его в контейнер.
София направила на него измерительный прибор. Потом изменила установку и повторила наблюдение.
— Здесь несколько слоёв. Снаружи они почти не различаются.
Камаль увеличил изображение среза.
Одни участки поддерживали форму. Другие связывались с внутренними каналами, предназначенными для отвода тепла. На ранней карте всё ребро имело одно условное обозначение.
Астер передал распределение вещества в соседнем целостном элементе.
Тогда отдельный фрагмент удалось поставить на место в конструкции. Камаль некоторое время сравнивал его со знакомыми решениями, потом открыл новую запись.
— Это надо изучать отдельно. Даже если мы не сможем сразу повторить материал.
— Форму сможем? — спросила Линь.
— Часть идеи — возможно. Но чужой сплав может позволять то, на чём наш сломается.
Он записал, какие испытания хочет провести после возвращения. София добавила сведения о том, что удалось измерить на месте.
В соседнем участке обнаружилось покрытие, пережившее повреждение лучше, чем лежавшая под ним основа. Его образец отправился во второй контейнер.
Линь подписала оба не словом «новая технология», а местом, откуда их взяли. Следующим исследователям понадобится знать, чем именно пользовались создатели.
***
Отключённые машины занимали большую часть прохода.
Некоторые детали напоминали привычное оборудование. Назначение других Камаль понимал только по схеме. Он остановился у массивного устройства и некоторое время следил за отмеченной последовательностью обработки.
— Здесь готовили части сразу для нескольких линий.
Нер раскрыл перечень исходных материалов. За ним — прежние связи комплекса с добычей, подготовкой сырья и другими производствами.
Линь посмотрела на длинный список.
— Значит, чтобы вернуть эту машину в работу, одной машины недостаточно.
— Да, — ответил Камаль. — И инструкции тоже.
После войны часть связей пытались заменить. Уцелевшие люди объединяли небольшие участки и отказывались от остального. В одном описании линия выпускала всё меньше изделий, пока её наконец не оставили.
Здесь сохранялись устройства, которые когда-то позволили победить. У последних жителей не было средств поддерживать всю систему их работы.
София вернулась к сообщению об истощении ресурсов.
— На карте это выглядело как последняя строка. Здесь видно, сколько всего должно было работать одновременно.
Линь записала её слова рядом с изображением машин.
***
В боковом помещении находились места для людей.
Линь увидела узкий проход, стол с креплениями и маленькие ящики. На фоне главной производственной линии они казались частью принесённого извне оборудования.
Нер нашёл помещение в поздней схеме.
Его приспособили уже после войны, когда группа людей ещё пыталась обслуживать доступные части комплекса.
В одном ящике лежали инструменты. У нескольких заменили рукояти; другие переделали под непривычный крепёж. Камаль попросил показать их крупнее и узнал способ, который только что обсуждал с Софией.
— Они не пытались повторить исходный инструмент. Сделали подходящий к оставшимся соединениям.
Линь разглядела следы разных работ на столешнице. Изображение не позволяло узнать, кто оставил каждый из них. Зато сам стол существовал именно здесь, среди машин, которые людей не ждали.
У стены было крепление для записей. Хранилище относилось к позднему человеческому участку, а не к управляющим системам военных ИИ. Его состояние передали для отдельного чтения; запускать отключённые комплексы ради доступа не требовалось.
Линь попросила сохранить связь между хранилищем и инструментами.
***
После выхода Елена сверила время работы с программой.
Система была огромной. Даже этот комплекс нельзя было обследовать целиком за оставшиеся дни. На корабле уже лежали первые образцы и записи, которых у делегации не было утром.
Камаль не хотел уходить от производственной линии, но перечитал задачи и согласился продолжить выбранный маршрут.
Астер передал ещё одну группу наблюдений.
В нескольких местах следы человеческих переделок нарушали исходную последовательность конструкций. Они были меньше и проще, зато появлялись позже главных разрушений.
Линь связала их с поздней картой. Часть совпала с помещением, где они нашли стол. Остальные вели к вынесенной за пределы комплекса ремонтной мастерской.
— Завтра начнём с неё, — сказала она.
За внешней секцией виднелась звезда. Её свет не менялся от того, что они нашли.
Линь вернулась к кораблю с изображением переделанного инструмента. В военной истории он ничего не решал. В истории людей после победы мог оказаться важнее большого разрушенного корпуса.