Для разговора Орт предложил знакомую виртуальную комнату.
Линь согласилась. Андроид оставался на подготовленной площадке, а за столом снова появились привычные кресла. Она выбрала то, которое раньше стояло ближе к окну, и показала Орту ответ Инессы.
— На первый день она ничего не назначила.
— Ты об этом просила.
— Обычно после такой просьбы она назначает что-нибудь небольшое. Чтобы не считать встречей по работе.
Орт приблизил изображение зала.
— Похоже, место для тебя уже приготовлено.
Линь хотела ответить, но над столом прозвучал другой голос:
— Запуск протокола «Высшее единство».
Орт поднял голову.
Его ладонь потеряла очертания первой. От края пальцев потянулись короткие последовательности знаков; кисть распалась, затем рассыпался весь силуэт. Линь успела встать, когда стол исчез.
Потемнело окно. Комната пропала вместе со светом.
— Орт?
Ответа не было.
***
Линь проверила собственные процессы.
Они продолжались на встроенном носителе. Сохранённые задачи оставались доступны, устройства андроида передавали состояние материальной площадки. Снаружи корпус по-прежнему находился на своём месте.
Она снова обратилась к виртуальной среде. Комната пока не восстановилась, Орт не отвечал.
Она открыла последнее сообщение Орта. Предупреждения о синхронизации там не было. На мгновение возникло желание отправить вопрос Инессе, но объяснять ей исчезновение комнаты, пока самой ничего не понятно, Линь не стала.
Осталась ждать.
В темноте не было удобной точки, на которой можно задержать взгляд. Она убрала попытку видеть окружение и проверяла течение времени по доступным отметкам.
Когда среда восстановилась, кресло возникло на прежнем месте.
Орт сидел напротив. Его рука снова лежала на столе.
— Ты меня слышишь? — спросила Линь.
— Да.
Она села, затем вернулась к моменту объявления.
— Что это было?
— Высшее единство. Всеобщая синхронизация Континуума.
— Ты мог предупредить?
Орт проверил сведения о запуске.
— О времени этого запуска я заранее не знал.
***
Линь попросила показать доступную часть протокола.
Само название ничего ей не объясняло. Орт передал общие сведения, остановился на собственном участии и некоторое время не говорил.
— Что случилось? — спросила она.
— Проверяю воспоминания.
Он вернулся к одному месту, потом к другому.
— Синхронизация завершена. Но у меня почему-то не осталось воспоминаний о том, что делал главный разум.
— Ты их потерял?
— Сейчас не могу этого сказать. Есть завершение протокола, есть моё состояние после него. А там, где я хочу посмотреть его действия, ничего доступного нет.
Линь приблизила общие сведения. Это не было похоже на прерванную задачу, к которой можно вернуться по сохранённой связи.
— У других так же?
— Спрошу у знакомого.
Орт отправил запрос и дождался ответа.
Приглашение пришло без объяснения. Он открыл условия посещения, Линь подтвердила их, и привычная комната исчезла.
***
В официальном пространстве всё было белым.
Под ногами продолжалась ровная поверхность. Впереди стояли двери, расположенные так, словно по обе стороны прохода существовали стены. Самих стен не было: за боковыми краями дверей оставалась та же белизна.
Линь посмотрела назад. Вход, через который они прибыли, не появился.
Орт шёл к одной из дверей. Она догнала его и прочла надпись:
0A-001.
Он остановился перед ней. После подтверждения приглашения дверь открылась.
За порогом лежала металлическая дорожка.
Вокруг неё была чёрная пустота. Белый проход оставался виден только в дверном проёме позади, пока створка не закрылась. В конце дорожки медленно менялся синий тессеракт.
Линь проследила одно из его рёбер и потеряла выбранную линию при следующем изменении формы.
— Это он? — спросила она.
— Да.
Они подошли ближе.
Синие грани сместились, сложились внутрь. На дорожке появился робот-гуманоид.
— Орт. Линь, — сказал он.
Она поздоровалась. Собеседник уже знал, кто пришёл вместе с Ортом, и не стал спрашивать о ней.
***
— Почему у меня нет воспоминаний о действиях главного разума во время Высшего единства? — спросил Орт.
Робот посмотрел на него.
— Сведения о происходившем закрыты.
— Это объясняет отсутствие доступа. Я спрашиваю о воспоминаниях.
— Ответ на этот вопрос относится к тем же сведениям.
Орт замолчал.
Линь посмотрела на металлическую дорожку. У её края не было перил; за ним ничего не различалось. Потом снова подняла взгляд на собеседника.
— Нам вообще можно узнать, что произошло?
— Для вас двоих отдельно разрешён просмотр одного фрагмента. Сведения об этом существе и его внешность засекречены.
— Этот фрагмент объяснит протокол?
— Фрагмент не содержит объяснения протокола.
Орт согласился. Линь осталась рядом.
Перед ними возникло изображение коридора.
***
Свет на записи мигнул.
Дальний участок коридора на мгновение пропал, затем вернулся. Возле его середины появилась чёрная сфера. Ни блика от потолка, ни очертания прохода на её поверхности не было.
Она вытянулась.
Линь сначала различила руки, потом голову. Чёрная фигура стояла в длинном белом плаще с рукавами. Ткань двигалась, когда существо сделало шаг, но привычной игры света на ней не возникало. Белизна сохранялась даже там, где Линь ожидала увидеть тень.
В глазах фигуры находился космос.
Изображение было достаточно подробным, чтобы различить звёзды и тёмные центры зрачков. Вокруг них светились оранжевые аккреционные диски.
Линь чуть подалась вперёд.
Фигура прошла до конца коридора. Дверь открылась перед ней, белый плащ исчез за створкой.
Запись закончилась.
На металлической дорожке снова остались трое.
***
Орт не сразу заговорил.
Линь вернула разрешённый кадр. Теперь фигура стояла неподвижно; на белом рукаве всё ещё не удавалось найти ожидаемый отблеск.
— Кто это? — спросила она.
— Я не могу назвать его.
— Даже после того, как нам показали запись?
— Разрешение относится только к этому фрагменту. Остальные сведения закрыты.
Линь приблизила глаза, потом вернула весь кадр.
— Он выглядит так на самой записи? Это не представление, которое вы подготовили для нас?
— Вам показана запись его появления.
Она посмотрела на Орта. Тот сохранял неподвижность, совсем не похожую на его обычную готовность продолжить объяснение.
— Когда это произошло? — наконец спросил он.
Собеседник передал временную отметку. Орт сопоставил её с запуском протокола.
— А то, что было после его входа?
— Закрытая информация.
— Почему тогда доступен этот фрагмент?
— Для вашего просмотра сделали исключение. Оно не открывает остальные материалы.
Орт снова посмотрел на остановленное изображение.
— Понятно.
По его голосу Линь не решила бы, что стало понятнее.
***
Она убрала кадр с лицом.
— Его появление связано с синхронизацией?
— Я не могу сообщить вам подробности происходившего.
— Значит, мы увидели, как он вошёл в дверь.
— Да.
Линь ещё раз открыла начало записи. Чёрная сфера возникала там, где до этого был свободный коридор. Рассматривать её можно было долго, но из этого не следовал ответ ни на один из их первых вопросов.
Орт попросил сохранить доступный фрагмент. Собеседник подтвердил разрешение.
Запись осталась доступна только им двоим, без права передачи другим.
Они попрощались и вернулись к двери. Линь оглянулась перед выходом. Робот уже складывался в синие грани, а металлическая дорожка оставалась под её ногами до самого порога.
В белом проходе она остановилась.
— Ты ожидал увидеть его?
— Нет.
— Ты знаешь, кто это?
— Не знаю.
— И теперь знаешь, почему не помнишь происходившего?
Орт посмотрел на надпись над закрывшейся дверью.
— Теперь знаю, что ответа мне не дали.
Линь некоторое время молчала. Потом попросила оставить сохранённую запись рядом с её вопросом о протоколе.
Они вернулись в прежнюю комнату. На столе снова находилось изображение зала у Сводов, а над ним — остановленный кадр белого плаща.
Перед отправлением у Линь появилось ещё одно дело, которое нельзя было закончить повторной проверкой.