Транспорт подошёл к кораблю утром.
Вера прошла в него через герметичный переход и задержалась у обзорного поля. Снаружи остались опоры, державшие корпус над гладким металлом. Отъезжая, они увидели корабль целиком; с расстояния посадка стала похожа на вещь, которую осторожно положили в раскрытую ладонь.
Потом он начал уменьшаться.
До входа было около двухсот километров. Почти весь путь вокруг оставалась одинаковая поверхность. Мартен сопровождал делегацию по связи, на общей схеме двигалась отметка транспорта. Горин несколько раз сравнивал её с наружным видом, но ориентиров так и не нашёл.
— Здесь вообще нет выходов? — спросил он.
— Сейчас на вашем пути открытых нет, — ответил Мартен.
Вера посмотрела вперёд. Ей казалось, что после последнего участка обязательно появится хотя бы башня, по которой можно узнать назначенное место.
Транспорт остановился перед таким же ровным металлом.
***
Круг обозначился не сразу.
По поверхности прошла граница, затем внутри неё металл начал расходиться. Вера встала ближе к обзору. Перед транспортом открывалось круглое устье вертикальной шахты. Ещё несколько мгновений назад по этому месту можно было бы проехать.
Из глубины поднялась гравитационная платформа.
Она всплыла к краю отверстия и остановилась. На ней находилась герметичная кабина для гостей. Между ней и транспортом подготовили закрытый переход; команда о готовности пришла прежде, чем открылись двери.
Воронцова перешла одной из последних. Посмотрела на стенку шахты, уходившую вертикально вниз. Дна не было видно.
— Этот проход был здесь всё время? — спросила она.
— В наружной оболочке живой металл формирует канал на время прохода, — ответил Мартен. — Он не требует постоянно держать открытой шахту сквозь всю её толщину.
Вера кивнула. Знание о первых ста километрах сплошного живого металла наконец соединилось с тем, что она видела перед собой.
***
Горин раскрыл доступную схему внутренних областей.
— После заповедника можно посмотреть вот этот участок?
— Для биологических участников он не подготовлен, — ответил Мартен.
— Из-за среды?
— Да. Генераторы атмосферы для вашего маршрута запустили в срочном порядке. Подготовлены места пребывания, переходы и приёмные помещения. В остальных областях их не будут включать на полную мощность ради краткого визита.
Вера проследила по схеме путь к назначенной встрече. Он оставался доступным. Большинство других участков не входило в подготовленные зоны.
— В заповеднике тоже создавали атмосферу к нашему приезду?
— Нет. Там постоянно поддерживается среда для растений и животных.
Горин свернул лишние отметки. Он не пытался доказать, что присутствие Линь и Астера позволит остальным пройти без воздуха.
***
Платформа пошла вниз.
Вера успела взяться за край сиденья, ожидая резкого ускорения. Рывка не последовало. Стены снаружи уже уходили вверх, а в кабине почти ничего не изменилось.
На счётчике быстро нарастала глубина.
Она сначала следила за отдельными значениями, потом перестала. Над ними оставались десятки километров металла, затем сотня. Дальше на общем виде появлялись другие внутренние области; посмотреть их изнутри и пройти по ним были совершенно разными возможностями.
Горин приблизил один из доступных видов. Вера попробовала различить в нём отдельные устройства, но платформа уже проходила дальше.
Спуск занимал гораздо меньше времени, чем она ожидала от пути на тысячу километров в глубину.
Линь спокойно сидела напротив. Военный представитель держал открытой схему пути, хотя остановить движение или выбрать другой выход они всё равно не могли. Образ Астера оставался рядом с полем связи.
Наконец счётчик замедлился. Кабина вошла в подготовленную приёмную область.
***
Когда двери разошлись, Вера первым делом услышала птицу.
Звук перебился коротким шорохом, повторился. За проходом было светло. На схеме её отделяла от поверхности примерно тысяча километров.
Сэна, встречавшая их у выхода, отступила с дороги. Из-под подобия плаща показался конец гибкого манипулятора.
— Здесь начинается разрешённый маршрут. Останемся на нём. Вещи и пищу вне закрытых мест не оставляйте.
Вера шагнула наружу.
Под ногами оказалась земля, присыпанная мелкими листьями. Она остановилась, и Горину пришлось обойти её, чтобы дать место остальным.
***
Первое, что Воронцова захотела проверить, было не небо.
Она присела у края дорожки и коснулась почвы. Верхний слой рассыпался, ниже оставалась влажная прохлада. По её пальцу переползло маленькое насекомое. Вера подставила ему лист, дождалась, пока оно сойдёт, и только тогда поднялась.
Линь стояла рядом.
— Настоящее? — спросила Вера и тут же поморщилась. Вопрос был хуже того, который она собиралась задать.
— Биологическая среда, — ответила Сэна. — Здесь живые растения и животные. Посещение проходит физически.
— Да. Я читала.
Вера очистила пальцы. От земли остался запах, которого не было ни в корабельном воздухе, ни в помещении прибытия.
За редкими стволами виднелась вода. Высоко над просветом прошла стая небольших птиц. Воронцова проследила за ней, но так и не нашла в небе видимого края.
Она не стала спрашивать, как именно устроен свет. Для этого существовали доступные материалы. Сейчас ей хотелось несколько минут не смотреть на схему того, что находилось перед глазами.
***
Они шли к речной долине.
Сэна двигалась впереди, останавливаясь там, где путь подходил к открытой местности. Делегация постепенно перестала держаться тесной группой. Военный представитель разговаривал с законодательницей; Горин отставал у каждого нового вида растения.
— Какую Землю здесь сохраняют? — спросила Вера.
— Природные сообщества Северной и Центральной Европы примерно за восемь тысяч лет до начала нашей эры. В выбранных для этой области условиях.
Воронцова попыталась вспомнить, чем это время отличалось от более позднего. Первым пришёл в голову учебный рисунок поселения, затем список событий, к которым тот, вероятно, вообще не относился.
— Значит, без городов.
— В этом заповеднике человеческих поселений нет.
Сэна остановилась у поворота и подняла манипулятор.
Горин едва не задал вопрос, но проследил за её движением и замолчал.
На дальнем берегу стояли крупные тёмные животные.
***
Первого тура Вера рассмотрела не сразу.
Он находился рядом с кустами и казался частью берега, пока не повернул голову. Тогда стали видны рога. Чуть дальше двигалось ещё несколько животных; одно опустилось к воде, другое оставалось позади.
— Не подходите ближе, — тихо сказала Сэна.
Военный представитель остановился раньше остальных. Линь отступила с открытого места и дала Вере обзор.
Воронцова подняла устройство для записи, но снова опустила. До этого животного не было в её личном опыте. Были изображения, реконструкции, названия. Теперь оно перевело голову в их сторону, и Вера невольно переставила ногу назад.
Тур смотрел недолго. Потом вернулся к воде.
— Они привыкли к посетителям? — спросила законодательница.
— Здесь нет необходимости приучать их подходить к людям, — ответила Сэна. — Мы выбираем маршрут с учётом их положения. Если потребуется, изменим наш.
Она указала на участок, куда дальше идти не следовало.
Горин всё-таки сделал запись. На поле животное оказалось маленьким, и он долго пытался выбрать увеличение. Вера заметила, что сама продолжает смотреть без него.
Один из туров вошёл глубже. Вода разошлась вокруг ног, по течению поплыл небольшой ком земли.
За их спинами снова закричала птица.
***
Дальше Сэна повела их вдоль возвышения, оставляя берег внизу.
Солнце — или то, что давало этому месту солнечный свет, — оказалось сбоку. Вера почувствовала тепло на лице и машинально ослабила ворот. После корабля ей быстро стало жарко.
Линь замедлилась, заметив, что она отстаёт.
— Можем попросить остановку.
— Пока не надо. Я просто давно так не ходила.
Тропа пошла под деревья. Влажный воздух сменился более прохладным, пахло древесиной и водой. Воронцова услышала треск и увидела между стволами высокое животное. Оно медленно повернулось, сделало несколько шагов и скрылось.
— Лось, — сказала Сэна прежде, чем кто-то спросил.
— Мы ещё увидим его?
— Возможно. Преследовать не будем.
Вера перестала вглядываться в заросли. За одну минуту она успела захотеть подойти ближе, получить лучший обзор и задержать животное на месте. В собственном решении она вдруг узнала обращение с изображением на рабочем поле.
Она поправила сбившийся ремень и пошла дальше.
Через несколько шагов Вера всё же обернулась. В том месте, где стоял лось, шевелились листья. Ей показалось, что удалось снова различить его голову, но движение оказалось веткой. Она тихо рассмеялась над собой.
Линь вопросительно посмотрела на неё.
— Хотела запомнить, куда он ушёл, — объяснила Вера.
Потом догнала остальных, не открывая запись.
***
На остановке у воды Сэна показала место, где можно было сесть.
Для гостей подготовили питьё. Вера взяла ёмкость, но сначала смыла землю с ладони разрешённой водой из устройства у площадки. Ей не захотелось уносить остатки почвы в жилые помещения, хотя она понимала, что здесь это тоже предусмотрели.
Горин спросил о зубрах.
— В заповеднике есть и они, — ответила Сэна. — И олени. Сегодня выбран другой участок наблюдения.
— Мы их не увидим?
— Я этого не обещаю.
Он кивнул и открыл сохранённую запись туров. Через некоторое время закрыл её, убрал поле и просто сел на край площадки.
Военный представитель продолжал стоять. Его внимание всё время возвращалось к окружающим деревьям.
— Вы ищете охрану? — спросила Вера.
— Уже нет.
Он сел рядом с Горином.
Сэна отошла, принимая служебный обмен. Делегация впервые с прибытия осталась на несколько минут без вопросов к сопровождающей.
***
Воронцова достала сообщение с Эрвета только после того, как выпила воду.
Транспортная служба подтвердила новые отправления. В другом сообщении одна из принимающих площадок просила сдвинуть рейс: подготовка жилой среды задерживалась. Вера передала его своей группе, добавила требование найти допустимую замену и убрала поле.
Линь смотрела на реку.
— Вы всё равно проверяете, — сказала она.
— Я собиралась не проверять до возвращения.
— Если есть что решить, лучше решить.
Вера помолчала.
— Вам не тяжело смотреть на это сейчас?
Линь повернулась к ней.
— На лес?
— На то, сколько здесь сохраняют. И что собираются уничтожить там.
— Тяжело.
Ответ был коротким. Воронцова ждала продолжения, но Линь снова посмотрела на воду.
— Вы можете сказать ему об этом, — добавила она наконец. — Только не стройте просьбу на том, что он обязан увидеть одинаковое.
Вера положила руки на колени.
— Мне хочется показать ему хотя бы одну семью.
— Он понимает, что там есть семьи.
Это было сказано без жестокости. Оттого Воронцова не нашла, что возразить.
Через несколько секунд она снова услышала течение.
***
Образ Астера появился на согласованном поле рядом с местом отдыха. Он оставался с делегацией на связи; небольшое изображение не меняло ни воздуха, ни воды вокруг них.
— Вы составили просьбу? — спросил он.
— Составила. Теперь вычёркиваю часть вступления.
— Почему?
Вера не стала повторять весь разговор.
— Хочу сначала получить время. А не ответ на то, почему наши чувства отличаются.
Астер помолчал.
— Срок нужно обосновать тем, что успеют сделать перевозчики.
— Знаю. Вы прочитаете обязательства, когда придёт последняя версия?
— Да.
Она приняла предложение и не открыла документ сразу. На реке показалась небольшая птица, нырнула, исчезла. Вера ждала, пока та вынырнет, и удивилась, что заметила её вновь довольно далеко от прежнего места.
Сэна вернулась к группе.
— Готовы продолжать?
***
На обратном пути они прошли другим участком.
Туры оставались где-то за деревьями. Лось больше не появился. Горин спросил, как получить материалы о поддержании этих природных сообществ, и Сэна передала разрешённую подборку для последующего ознакомления.
Вера шла последней рядом с Линь.
Ей уже не требовалось напоминать себе, что над этой долиной лежит тысяча километров искусственной планеты. Она вспомнила об этом только у прохода, когда увидела ровную поверхность дверей среди того, что весь день воспринимала как лес.
Перед входом Воронцова остановилась.
Река отсюда была не видна. Слышались насекомые и далёкие птицы, за стволами двигался свет. Она сделала одну запись, не увеличивая отдельные предметы.
Потом прошла за остальными.
Вечером, готовясь к встрече, Вера начала с подтверждённых судов, мест приёма и требуемых сроков. Запись из заповедника осталась рядом с личными материалами.
Удалять её она не стала.