У врат Нептуна Воронцова перестала искать ворота.
Она успела рассмотреть планету на разных увеличениях, дальние сооружения, военные корабли. Ничего похожего на огромную арку над маршрутом не оказалось. На схеме существовала область, через которую им разрешили пройти после нового подтверждения.
— Это название рубежа? — спросила она Мартена.
— Да.
Командир получил следующие условия движения. Транспорт начал разгон, и огромный синий шар медленно ушёл к краю изображения.
Вера погасила обзор перед собой. На соседнем поле ожидало сообщение с человеческой Земли: один из перевозчиков соглашался предоставить дополнительные суда, но только после окончания уже оплаченных рейсов.
Она открыла приложенные сроки.
До освобождения первого корпуса оставалось несколько суток. Перевозчик предлагал отменить текущий груз и сразу отправить судно к Эрвету, если правительство примет расходы и ответственность за сорванную поставку.
Вера вызвала транспортную группу.
— Что в грузе?
— Оснащение действующего человеческого поселения. Уточняем, можно ли задержать.
— Сначала получите их ответ. Оплату отмены подтвердим отдельно. Рейс не снимайте только потому, что в нашем списке он выглядит менее срочным.
Она оставила предложение открытым. Ещё вчера ей хотелось принять любое обещанное место. Теперь приходилось выяснять, что исчезнет у других, если это место появится у них.
***
К вратам Урана они подошли, пока транспортная группа выясняла, кому действительно принадлежат обещанные пассажирские секции.
Воронцова поговорила с руководителем группы и передала письменное решение правительства. Затем поднялась в общее помещение. Там Горин и военный представитель делегации смотрели на старый промышленный участок одного из тел системы.
Геометрия была знакомой: отдельные корпуса, пути между ними, большие площадки. Вера видела подобное в исторических материалах. Труднее было помнить, что перед ней не восстановленная модель.
— Двадцать третий век? — спросила она.
— Эта часть, — ответил Горин, указывая на фрагмент. — Рядом позднее. Мартен дал датировку.
Он убрал наложенные обозначения. Без них комплекс снова стал просто множеством линий на поверхности.
— Почему не разобрали? — спросил военный.
Мартен оставался с ними на связи.
— Не всё здесь требуется использовать. Сохранение старого участка не мешает действующим системам.
— Но обслуживать его всё-таки приходится?
— Средства защиты действовали задолго до нынешних врат. Там, где сохранение принято, обслуживание продолжается.
Военный представитель отдалил изображение. За промышленными линиями появились охраняемые области и отметки флота.
— А нынешняя охрана тоже относится к сохранению?
— Она обеспечивает режим доступа к внутренней системе.
Вера посмотрела на старые корпуса ещё раз. Когда их строили, люди, вероятно, обсуждали ввод очередей, задержки снабжения, поселение рабочих. Теперь к ним нельзя было приблизиться без разрешения цивилизации, для которой сама эта промышленность давно не представляла практической ценности.
***
На подлёте к Сатурну командир пригласил делегацию к общему обзору.
Кольца заполняли поле, но Горин почти сразу попросил показать Титан.
Вера приготовилась увидеть ещё одну древнюю площадку. Вместо неё появилась поверхность с облаками. На более близком изображении различались вода, участки суши, сооружения, совсем не похожие на заброшенные корпуса у внешних рубежей.
— Там можно находиться человеку? — спросила она.
— В подходящих для этого областях — без специальной среды, — ответил Мартен. — Условия близки к земным.
Горин раскрыл старую справку о Титане. Между двумя изображениями оказалась такая разница, что он несколько секунд молча переключал их.
Линь подошла к полю.
— Это современная съёмка?
— Да. Вы смотрите доступный обзор.
На поверхности стояли сооружения Континуума. Вера узнала общие формы по тому, что уже видела на его объектах: непрерывные поверхности, отсутствие привычного скопления отдельных служебных пристроек. Между ними оставались большие открытые пространства.
— А Энцелад? — спросил Горин.
Мартен сменил изображение.
И там первоначальные справки больше не объясняли увиденное. Горин увеличил границу воды и суши, потом вернул полный вид. Вера ждала нового технического вопроса, однако он только выдохнул и опёрся о край стола.
— Мы летим мимо этого, — сказал он.
Это прозвучало с таким сожалением, что Вера улыбнулась.
— Вы бы остались?
— На несколько лет. Для начала.
— У нас встреча.
— Знаю.
Он сохранил разрешённые материалы и освободил поле для следующего участника.
***
Вечером Вера нашла Линь одну в общем помещении.
На большом изображении всё ещё оставался Титан. Служебные обозначения были убраны. Теперь он напоминал мир, куда можно прилететь, не думая прежде всего об устройствах, поддерживающих его существование.
— Вы уже видели его? — спросила Воронцова.
— В материалах. Не отсюда.
Вера села рядом.
— У вас это не проходит?
— Что?
— Удивление. Я думала, после стольких лет здесь…
Линь посмотрела на неё.
— Я бываю в очень небольшой части Континуума. Даже когда мне кажется, что уже привыкла.
Некоторое время они молчали. Вера снова раскрыла сведения об эвакуации, но не увеличила их.
— Я ловлю себя на том, что хочу попросить корабли, — сказала она. — Просто несколько подходящих кораблей. Мы смотрим на всё это, а там спорят из-за каждой свободной секции.
— Вы можете попросить.
— Но не рассчитывать, что дадут.
— Да.
Вера закрыла сводку. Её расчёты должны были работать с теми, кто действительно согласился участвовать. Чужие возможности были видны теперь так отчётливо, что перестали помогать ей думать о собственных.
— Сначала время, — сказала она.
Линь кивнула.
За полем с Титаном появилось новое сообщение транспортной группы. Вера открыла его уже по пути к себе.
***
У Юпитера Горин был готов заранее.
Он вывел Европу ещё до того, как остальные собрались у обзора. Здесь тоже существовали близкие к земным условия и современные сооружения. Он попросил Мартена подтвердить, что прежняя ледяная поверхность в исторических материалах относится к тому же телу.
— Да, — ответил тот.
— И всё это часть той самой системы, которую мы только что пересекли от Плутона.
Мартен подтвердил и это.
Военный представитель стоял поодаль. Его интересовали отметки флота, возникавшие на каждом разрешённом участке. На обычном изображении многие корабли были не видны; после включения обозначений свободного места становилось гораздо меньше.
— Внешние рубежи не заменяют внутреннюю охрану, — сказал он Вере.
Она поняла, что это уже вывод для будущего доклада.
— Вы всё ещё рассчитываете силы?
— Пытаюсь понять, где заканчивается то, что нам показали.
— И где?
Он убрал часть обозначений, оставив только их маршрут.
— Пока не понял.
Астер слушал по общему каналу. Его небольшой образ находился рядом с полем делегации.
— На пути к Земле будет ещё один допуск, — сказал он.
— Знаю, — ответила Вера. — Мы останемся с кораблём.
— Я тоже.
***
Врата Марса прошли на семнадцатые сутки отсрочки.
За время перелёта разрешения менялись на соответствующих рубежах. Командир каждый раз подтверждал маршрут, не передавая управление случайному удобному каналу и не сокращая путь через запрещённые области. Для пассажиров это заняло несколько коротких объявлений и семь дней, в которые продолжались переговоры с собственной Землёй.
Теперь Мартен подтвердил подход к месту приёма.
Делегация собралась в обзорной рубке. Вера задержалась у входа: внешняя панорама занимала всё пространство вокруг. Изображения с камер скрывали обшивку и перекрытия; от самого корабля оставались тонкие контуры, по которым можно было понять, где находятся нос, борта и нижняя часть корпуса.
Под ногами тоже было видно пространство.
Она знала, что пол на месте. Всё равно поставила ногу осторожнее и только потом подошла к остальным.
Она знала, какой стала родная Земля Континуума. В подготовленных материалах был её снимок. Всё равно, когда шар появился впереди, первой мыслью оказалось, что показали не тот объект.
На поверхности не было материков.
Металл замыкался в правильную сферу. На освещённой стороне менялись оттенки, но не проступали океаны, облачные полосы или знакомые очертания суши. Вера увеличила изображение, словно могла отыскать под ним старую Землю.
Рядом с планетой двигались обломки Луны.
Она задержала взгляд на одном из крупных фрагментов. Потом вернула целый вид. На нём их было много, и привычного спутника нельзя было собрать обратно одним воображением.
Горин стоял неподвижно.
— В заповедник мы спустимся завтра, — сообщил Мартен.
Вера не сразу повернулась к нему.
— Внутрь?
— Да. Ваше посещение согласовано.
Он предложил доступную схему Земли. Первые сто километров состояли из живого металла. Глубже располагались вычислительные блоки и другие внутренние области; заповедники находились примерно на тысячной километровой глубине. В центре была обозначена серебряная сфера, где хранились алгоритмы сознания Главного разума.
Их маршрут к ней не вёл.
— Приём состоится в отдельном пространстве, — добавил Мартен. — У вас будет время подготовиться после посещения заповедника.
Вера свернула разрез. На внешнем изображении снова осталась цельная металлическая поверхность.
За последней границей маршрута их ожидал ещё один флот. Он не расходился перед гостями: корабль направляли в разрешённую область среди действующей охраны.
Когда начался завершающий манёвр, Воронцова отправила домой сообщение о подходе. Затем убрала рабочее поле. Металлическая поверхность уже уходила за края обзора, и только кривизна далёкого горизонта ещё позволяла представить целый шар.
Командир сообщил о начале посадки.
Вера посмотрела сквозь контур днища. Внизу не было ни выделенной площадки, ни заметных сооружений. Ровный металл приближался так, словно кораблю предстояло остановиться над случайным участком поверхности.
Потом из него начали подниматься опоры.
Сначала она увидела широкие основания, затем дуги, вытягивавшиеся навстречу корпусу. Они двигались не одновременно. Одна дошла до уровня ниже носа, другая поднималась у кормовой части; остальные раскрывались по бокам.
— Они уже принимают нас? — спросил Горин.
Командир подтвердил согласованный приём и продолжил снижение.
Вера не отрывалась от вида под ногами. Опоры приблизились к обозначенному контуру корпуса, подхватили его и остановились. Она ждала толчка. Вместо него заметила только, как окончательно перестала меняться высота над поверхностью.
— Посадка завершена, — сказал командир.
Только теперь Вера подняла глаза.
Корабль удерживали выступившие из металла опоры. За ними по-прежнему не было видно ни города, ни входа. В каком направлении находился заповедник, определить по поверхности было невозможно.
Мартен вывел следующий участок пути.
— Завтра транспорт подойдёт к кораблю. До места спуска около двухсот километров.
— По поверхности? — уточнила Вера.
— Да. Переход в транспорт будет герметичным. Выходить наружу не потребуется.
На схеме возникла короткая линия, слишком маленькая в масштабе планеты. Воронцова приблизила её и увидела конечную отметку, у которой ещё не было никакого открытого прохода.
— Вход сейчас закрыт?
— Его подготовят к вашему прибытию.
Она вернула внешний вид. Металл лежал за опорами ровным сплошным полем.
Горин всё ещё смотрел вниз, где прежде привык бы видеть корабельный пол. Линь стояла рядом. Маленький образ Астера оставался на общей линии; он дождался подтверждения размещения делегации вместе с остальными.
Воронцова передала домой завершение посадки и сохранила время утреннего выезда.
Завтра им предстояло найти вход в Землю.