Рина проснулась раньше сигнала и некоторое время лежала, слушая, как Лея ходит по комнате.
Внучка старалась двигаться тихо. От этого каждый упавший предмет звучал так, будто его специально бросили на пол.
— Я уже не сплю, — сказала Рина.
За дверью замолчали.
— Я разбудила?
— Нет. Что потеряла?
— Ничего.
Рина подождала.
— Подтверждение доступа к учебной программе. Я сохранила не туда.
— Пришли себе с другого устройства. У тебя же есть копия.
— Есть. Не вставай, я найду.
Она всё равно поднялась. Лея улетала завтра, и провести сегодняшний день в постели Рина не собиралась.
***
За восемьдесят лет на Элмаре её утренний путь стал короче.
Рина давно не принимала полную смену. Лечение, продлившее активные годы, дало ей возможность продолжать работу, но не сделало неизменной. Теперь она приходила в центр реже, больше помогала молодым коллегам и оставляла себе время на отдых, которым прежде постоянно жертвовала.
Сегодня собиралась зайти ненадолго.
Лея появилась на кухне с найденным подтверждением.
— Всё в порядке.
— Значит, можно завтракать.
Внучка села, тут же поднялась за забытым питьём и снова вернулась. На её поле оставались список вещей и назначение завтрашнего рейса.
— Можешь на минуту убрать? — попросила Рина.
— Я проверяю.
— Знаю. Когда вылетела сюда, твой отец проверял наш ящик столько раз, что мы едва не опоздали к посадке.
Лея улыбнулась.
— Он говорит, это ты всё время возвращалась.
— Он был ребёнком. Ему позволено помнить так.
Она передала внучке тарелку. На минуту список вещей действительно исчез.
***
У входа в центр Рину остановил мужчина с маленькой девочкой.
Лицо показалось знакомым раньше, чем она вспомнила имя. Он помог, назвав своё, и осторожно улыбнулся.
Когда Рина приехала, он был тем мальчиком, который сердился на мать за помощь с одеждой. Теперь привёл правнучку к другому специалисту.
— Я думал, вы уже не работаете, — сказал он.
— Не каждый день.
— Мы всё-таки остались здесь. Мама тогда собиралась возвращаться, помните?
Рина помнила разговоры о повторных поездках. И то, как долго он не хотел заниматься после того, как стало немного легче.
— Вы хорошо спорили с моими назначениями.
— Это тоже помню.
Девочка потянула его дальше. Он попрощался и пошёл к своему времени приёма.
Рина дождалась, пока освободится проход, и вошла. На стене сменили оформление, а место, где когда-то стоял прибывший с ней груз, давно занимала другая служба.
***
Молодая коллега попросила посмотреть один случай вместе.
Рина прочитала доступные сведения, выслушала её и задала несколько вопросов о том, как человек справляется вне занятий. Они договорились обсудить продолжение через несколько дней.
— В следующий раз сможете прийти чуть раньше? — спросила коллега.
— Если не совпадёт с моим приёмом. Напиши, проверю.
Рина оставила пометку себе. Не дала обещание, пока не открыла расписание.
На выходе ей предложили остаться на общий перерыв. Она отказалась: Лея ждала у школы, где собиралась попрощаться со своими младшими учениками. Учебная поездка внучки означала не только новые занятия для неё, но и передачу работы тем, кто останется.
— Тогда до следующей недели, — сказала коллега.
Рина ответила тем же и пошла к выходу.
***
Школа располагалась в старом здании.
Его переделывали столько раз, что Рина уже не могла отличить первоначальные помещения от последующих расширений. В документах писали о бывшем общежитии. Для нескольких поколений детей оно всегда было местом занятий.
Лея вышла не одна. За ней шли двое учеников, задававших вопросы о поездке.
— А вернёшься когда? — спросил один.
— После первого учебного периода. Точную дату пришлю.
— Нам тоже?
— Вашей группе. И покажу, что можно.
Он хотел спросить ещё что-то, но другой уже показывал принесённую работу. Лея присела рядом с ним и внимательно посмотрела.
Рина осталась у входа.
Она видела, что внучка торопится и одновременно не хочет заканчивать разговор. Наконец дети убежали к своему сопровождающему, а Лея поднялась и долго поправляла сумку, хотя та лежала удобно.
— Не хочется уезжать? — спросила Рина.
— Хочется. Просто теперь почему-то жалко всё сразу.
— Это не обязательно пройдёт до вылета.
Лея посмотрела на бабушку.
— А ты когда поняла, что останешься здесь?
— Сразу не поняла. У меня был первый договор. Потом предложили продолжить. Твой отец уже привык, и я тоже.
— Но ты хотела вернуться?
— Иногда. Особенно когда уставала и казалось, что там всё давно устроено. Приезжала, смотрела. Там тоже многое менялось.
Лея помолчала.
— Я боюсь, что мне понравится.
Рина остановилась у края прохода, пропуская встречную группу.
— Почему?
— Тогда придётся выбирать. Мне здесь тоже хорошо.
Рина взяла её под руку.
— Пока ты едешь учиться. Вернёшься после первого периода, посмотрим записи, поругаем комнату, если будет неудобная. Для этого не надо заранее решать все следующие годы.
Внучка улыбнулась.
Рина сама удивилась, как легко сказала «вернёшься». В молодости она искала в каждом новом назначении решение на всю жизнь. Теперь у неё было меньше сил и больше причин не торопить чужое будущее. Хотелось только, чтобы Лея действительно приехала и рассказала своими словами то, чего не передаст изображение.
Они пошли домой не самым коротким путём.
***
На общей площадке меняли покрытие.
Лея хотела пройти по старой дорожке, но пришлось обойти. Рина обрадовалась поводу присесть: с утра получалось больше ходьбы, чем она рассчитывала.
Рядом стояла семья с новым адресом. Ребёнок спрашивал, можно ли уже подняться к жилью. Родители сверялись с назначением, кто-то из местной службы объяснял дорогу.
Лея проследила за взглядом бабушки.
— Вы так же приехали?
— Примерно. Только твой отец требовал получить ящик раньше комнаты.
— Он его сохранил?
— Кажется, одна ручка до сих пор где-то лежит.
Лея рассмеялась и открыла семейные записи.
На изображении была Рина в новом жилье. Позади неё стояли неубранные вещи, рядом сын пытался попасть в кадр, не признаваясь, что хочет именно этого.
— Ты совсем другая, — сказала внучка.
Рина посмотрела.
— Там я только приехала.
***
Они задержались у маленького места с едой, которое Лея любила ещё со школы.
Рина заказала привычное, внучка попробовала новое и через несколько минут попросила поменяться частью порций. За соседним столом спорили о работе. Один человек рассказывал, что его переводят на другую смену, второй убеждал сначала съездить и посмотреть.
Лея слушала вполуха, всё ещё думая о завтрашнем пути.
— Мне сказали, на пересадке нужно подтвердить следующий участок, — произнесла она. — Но если задержимся, это остаётся в одном заказе.
— Сохрани адрес ответственного.
— Сохранила. И отец проверил.
Рина кивнула.
Сорок лет назад здесь ещё спорили о новых условиях обмена. Для Леи они уже были частью обычной подготовки поездки. Она знала, что дорога может задержаться, но не собиралась отказываться от учёбы только из-за этого.
— Когда я вернусь, давай съездим вместе, — сказала она. — Не по работе.
— Сначала вернись.
— Ты всегда так отвечаешь.
— Потому что иначе мы начнём собирать ещё одну сумку сегодня.
***
Дома Лея всё-таки разложила вещи заново.
Рина устроилась рядом и помогала читать список вслух. Некоторые предметы возвращались на прежнее место после нескольких минут спора. Другие остались дома.
Позвонил сын. Спросил, готовы ли они, затем отдельно напомнил Рине не ехать завтра к посадке, если будет тяжело.
— Я провожу до местного транспорта, — ответила она. — Дальше Лея сама.
Внучка показала ему окончательный размер багажа. Он прищурился, начал советовать убрать ещё одну вещь, и Рина ушла за питьём, оставив их договариваться.
Когда вернулась, разговор уже закончился.
Лея сидела перед закрытой сумкой.
— Получается, всё.
Рина поставила рядом две чашки.
— На сегодня.
***
Вечером они проверили время подъёма и решили не делать больше никаких приготовлений.
Лея устроилась на полу у старых семейных записей. Нашла короткую сцену первого прибытия, увеличила изображение жилой комнаты и позвала бабушку посмотреть на нечто, чего раньше не замечала.
Рина подошла, придерживаясь за край стола. На поле её сын, ещё мальчик, пытался закрыть слишком полный ящик. С другой стороны помогала она сама.
— Вот кто теперь учит меня не брать слишком много, — сказала Лея.
Рина улыбнулась.
Она собиралась рассказать, что он тогда ещё просил положить сверху, и наклонилась к изображению.
На отметке в тысячу пятьсот игровых лет мир остановился.