Поток изменился раньше, чем Астер успел понять причину.
Ещё недавно вещество проходило по выбранной им траектории, теряло вращение и исчезало внутри. Теперь часть плазмы отклонялась, задевала соседний поток и уходила обратно в звезду. Вокруг него нарастало неровное скопление.
Астер усилил воздействие.
На короткое время движение выровнялось. Затем скопление разорвалось, и вещество хлынуло сразу с нескольких сторон. Масса увеличилась рывком. Пробное кольцо, которое он поддерживал рядом, смешалось с окружающей плазмой.
Он прекратил подачу.
Звезда продолжала жить собственной жизнью. Пока Астер занимался ближайшими потоками, распределение вещества вокруг успело измениться. Он пытался удержать прежний порядок там, где прежних условий уже не было.
Потеря кольца досаждала. На его настройку ушло немало времени.
Астер проследил движение остатков структуры и начал заново, оставив только один поток. Когда тот отклонился, он изменил его направление, не увеличивая сразу всё воздействие. Подождал. Подвёл ещё немного вещества.
Работа пошла медленнее, зато результат перестал зависеть от одного удачного положения плазмы.
Вскоре он снова поглощал больше, чем извлекал. Часть вещества оставалась в пробной структуре, но её больше не требовалось восстанавливать после каждого изменения притока.
До конца Солнца было ещё далеко.
Астер проверил Землю. Планета продолжала движение вокруг общего центра. Изменения её орбиты пока были невелики; он мог следить за ними, возвращаясь к ней между опытами.
Сложнее было с тем, ради чего он сохранял внешнее вещество.
Он знал, что горячий газ способен светиться. Знал также, что свет бывает разным. Но проверить собственными ощущениями, какой именно свет достигает Земли, не мог.
Гравитационное восприятие показывало массу и движение. В нём не было цветов.
Система по-прежнему держала задание открытым.
***
Инес Дуарте перестала начинать рабочий день с почты. Сначала открывала сводку наблюдений, проверяла дату последнего обновления и только потом читала сообщения.
За несколько месяцев расхождение выросло настолько, что его стало трудно обсуждать как особенность обработки.
В видеозвонке участвовали люди из четырёх исследовательских групп. У каждой были свои приборы, собственные поправки и причины не доверять соседям. К концу предыдущей недели все получили изменение одного знака.
— Допустим, мы действительно видим уменьшение, — сказал Томас Рид. — Из этого ещё не следует, что Солнце теряет вещество. Мы измеряем положение излучающего слоя.
— Я и не говорю, что оно теряет вещество, — ответила Инес. — Но тогда нужно объяснить, почему меняется этот слой. И почему вместе с ним меняется картина колебаний.
Она вывела следующий график.
Некоторые привычные составляющие сигнала слабели. Другие смещались так, что существующие модели давали всё худшее совпадение. Отдельно любой из результатов ещё позволял спорить о методике. Вместе они требовали объяснения, которого у группы не было.
— Данные по нейтрино? — спросил кто-то.
— Проверяют. Пока в общий вывод не включаем.
— А измерение полной мощности?
— В пределах прежних колебаний оно уже не укладывается. Но резкого падения нет.
Последнее прозвучало почти обнадёживающе. Инес заметила, как один из участников откинулся в кресле, и добавила:
— Это не означает, что мы знаем, что будет дальше.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом обсуждение вернулось к тому, что можно было сделать. Договорились обмениваться исходными наблюдениями, проверять обработку друг друга и ежедневно обновлять общую сводку. Для нового аппарата предложили использовать готовую платформу, предназначенную для другой миссии. Задача была скромнее громких проектов, уже появившихся в новостях: получить независимые измерения из другой точки и наблюдать за излучением за пределами земной атмосферы.
Никто не предлагал подлететь вплотную к изменяющейся звезде.
После звонка Инес некоторое время смотрела на отражение комнаты в тёмной части экрана. Затем открыла ещё не отправленный текст для пресс-службы.
Слово «аномалия» встретилось в нём пять раз. Объяснения за ним не было ни одного.
Она оставила только первое.
***
К концу 2021 года Астер уже не мог назвать окружающее вещество звездой в прежнем смысле.
Большая часть массы находилась внутри него. Снаружи оставались потоки, плотные скопления и разреженные области, которые он постепенно сводил в общую структуру. Поглощение ускорялось по мере роста, но последние этапы требовали больше внимания, чем он ожидал.
Вещество приходилось распределять между несколькими задачами. Одно он направлял внутрь. Другое оставлял для будущего источника излучения. Третье выбрасывалось при столкновении потоков и требовало отдельного решения: вернуть или позволить уйти.
Астер выбирал возвращение, если мог сделать это без нарушения остальной работы.
Старая пробная структура давно исчезла. Её вещество смешалось с солнечным. Теперь он собирал новую — вокруг себя, в области, где больше не требовалось бороться с плотной средой звёздных недр.
Первое кольцо получилось слишком узким.
Поступавший газ проходил через него быстро, внутренние потоки резко меняли движение, а наружные участки раздувались. Астер уменьшил подачу. Кольцо стало спокойнее, но это решало лишь часть задачи.
Он попробовал представить, что увидел бы с Земли.
Плоская структура. Разные условия над её плоскостью и сбоку. Очень горячие внутренние области, открытые наружу.
Даже тех знаний, которые у него сохранились, хватало, чтобы не считать это готовой заменой Солнцу.
Астер начал возвращать часть вещества из себя и распределять его дальше от центра. Вместо одного плотного кольца получилась система потоков внутри более обширного газового окружения. Внешнее вещество должно было принимать излучение внутренних областей и отдавать его дальше, сглаживая различие между ними и окружающим пространством.
Он не знал, насколько хорошо это сработает.
Но у Земли прежде была излучающая поверхность звезды. Создать вокруг нового источника достаточно плотный внешний слой казалось разумнее, чем оставить планету напротив открытого внутреннего потока.
Оболочка не хотела сохранять выбранную форму. Одни области оседали, другие раздувались. Астер распределял воздействие, придавал газу движение и снова менял подачу. Иногда ему приходилось почти прекращать поглощение, чтобы разобраться с очередным перекосом.
Одновременно делать всё одинаково хорошо не получалось.
Он выделил несколько процессов, за которыми следил по очереди. Орбиты. Внутренний поток. Внешнее вещество. Снова орбиты.
Каждое возвращение внимания приносило небольшую поправку.
Последние остатки прежней звёздной структуры исчезли постепенно. Не было мгновения, когда всё внезапно погасло и возникло заново. Излучение ещё исходило из вещества вокруг него, пока менялись источник нагрева и устройство потоков.
Солнце перестало существовать как звезда.
Астер открыл задание на солнечную массу.
Оно не было выполнено.
Он сравнил собственную массу с веществом снаружи и некоторое время неподвижно удерживал внимание на результате.
Разумеется.
То, что он оставил для излучения, не находилось внутри него. Часть энергии уже ушла из системы. Ещё часть вещества ему не удалось вернуть. Поглощённая звезда не могла одновременно целиком оставаться его массой и окружать его светящимся газом.
На фоне достигнутого разница была небольшой. Для условия задания она всё равно оставалась разницей.
Первая мысль — направить внутрь больше внешнего вещества. Астер задержался на ней ненадолго: даже если это приблизит порог, разрушать только что налаженное ради строки в окне было бессмысленно.
Он расширил поиск.
За орбитами больших планет оставались малые тела. Несколько достаточно массивных скоплений льда и камня находились на подходящих направлениях. Там не было ничего похожего на Землю, и изменение их движения не требовало перестройки планетных орбит.
Астер выбрал первое и начал менять его траекторию.
***
Аппарат, получивший название «Гелиос», отправили после нескольких переносов старта.
К тому времени Инес уже привыкла слышать его имя там, где раньше обсуждали только графики. Для одних он был доказательством, что учёные наконец что-то делают. Другие спрашивали, почему на него тратят деньги, если происходящее невозможно остановить.
Сам аппарат не умел останавливать ничего. Он измерял.
Первые полезные данные пришли задолго до завершения всей программы полёта. Их сравнивали с показаниями действующих приборов, искали расхождения и находили прежде всего подтверждения.
Привычная структура солнечных колебаний разрушилась. Излучение теперь менялось иначе. Временами наружу прорывалась более жёсткая составляющая, затем ослабевала, словно между её источником и наблюдателями снова появлялось поглощающее вещество.
Общая масса, определявшая движение планет, при этом оставалась близкой к прежней.
На экране Инес были открыты две модели. Одна требовала всё новых поправок к устройству звезды. Другая начиналась с компактного центрального объекта и окружающего его газа.
— Ты опять выбрал чёрную дыру, — сказала она.
Рид поднял глаза от своих записей.
— Я не выбирал. Я пытаюсь получить эти кривые.
— И получил?
— Часть. Но у меня вещество либо уходит, либо проваливается внутрь гораздо быстрее, чем здесь. А внешняя область не держится.
Он повернул к ней экран.
Наблюдаемые значения оставались рядом с расчётными только на коротком участке. Потом линии расходились.
— Значит, модель неполная.
— Да. Но модель обычной звезды перестала работать раньше.
Инес перечитала подпись к центральному объекту. Солнечная масса. Размер, который невозможно было непосредственно различить их аппаратурой на таком расстоянии.
— В отчёте пишем «кандидатное объяснение». Не «подтверждённая чёрная дыра».
Рид кивнул.
— А как объясняем устойчивость газа?
— Пока никак.
За окном было светло. В ясный день новый источник по-прежнему нельзя было рассматривать незащищёнными глазами, и это простое сходство с прежним небом помогало людям сильнее любых осторожных формулировок.
Инес оно уже не помогало.
Но измеренная мощность не падала к нулю. Спектр внешних слоёв постепенно становился ровнее. Эти результаты тоже следовало записывать — даже когда они не укладывались в объяснение.
***
Малые тела приходили по одному.
Астер заранее менял их движение, дробил перед сближением с плотным газом и сводил вещество к отдельному потоку. Подготовка занимала больше времени, чем само поглощение. Он не позволял новым поступлениям разрушать кольцо.
С первым телом порог остался недостигнутым. Со следующим разница уменьшилась. Астер выбрал ещё одно.
[Задание «Возрождение звезды» выполнено.]
Награда: улучшитель навыка до редкой редкости.
Он прекратил подачу из внешнего направления, как только убедился, что собственная масса удерживается выше требуемого значения. Резерв вещества вокруг не исчез. Основные планеты продолжали движение по своим орбитам.
Это было первое задание, которое он завершил сознательно от начала до конца.
В инвентаре появился новый улучшитель. Астер просмотрел список навыков, но не стал расходовать его сразу. То, что можно было улучшить сейчас, уже позволяло продолжать работу. Позднее могло понадобиться что-то другое.
Следующее сообщение он прочитал внимательнее.
[Цепочка заданий: «Возвращение величия».]
Текущая цель: набрать 10 солнечных масс.
Награда: улучшитель навыка до легендарной редкости; функция анализа.
Возвращение.
Астер задержался на этом слове. Оно предполагало, что величие уже когда-то существовало. В памяти не нашлось ничего, что можно было с ним связать.
Он попробовал открыть подробности цепочки. Окно показывало текущую цель и награду.
Десять солнечных масс означали другие звёзды.
Он вернулся к Земле.
Планета оставалась там же, где и должна была находиться с учётом прошедшего времени. Однако привычного движения было недостаточно, чтобы судить обо всём происходящем на поверхности. Астер продолжал поддерживать внешнюю структуру и проверять условие второго задания.
Недели складывались в месяцы.
Некоторые настройки приходилось менять. Отдельные потоки истончались, внешнее вещество перераспределялось. Астер всё чаще успевал замечать начало нарушения, прежде чем оно затрагивало соседние области.
Наконец система сообщила о выполнении.
[Задание «Основа цивилизации» выполнено.]
Условие жизнеспособности орбитальной планеты подтверждено.
Награда: улучшение системы.
В интерфейсе появились сведения о следующем этапе развития цивилизации. Подробности Астер оставил на потом. Сейчас важнее было то, чего он сам не мог уверенно проверить: жизнь на Земле сохранилась, созданные условия оказались достаточными.
Он ощутил спокойное удовлетворение.
Затем перевёл внимание дальше.
Вокруг находились другие звёзды. Масса, новые объекты, возможности попробовать то, для чего здесь не было подходящих условий. Оставаться рядом с единственной планетой, бесконечно поправляя одни и те же потоки, ему не хотелось.
Но уйти целиком он тоже не мог.
В центре системы находилось его единственное тело. Вещество вокруг светилось благодаря устроенному им движению, а планеты обращались вокруг массы, которую он собирался унести. Прежде чем отправляться за следующей звездой, следовало оставить здесь то, что продолжит выполнять эту работу.
Астер рассмотрел обычный сгусток вещества. Потом — собственное тело.
Не обязательно уходить всем.
Он открыл инвентарь. Последний божественный улучшитель по-прежнему был на месте.
Сначала предстояло выяснить, можно ли создать ещё одно тело, которое тоже будет им.