Через два года Елена Воронцова впервые вошла в жилое кольцо «Меридиана» без сопровождавшего её представителя верфи.
Вращение уже включили.
Пол ощущался непривычно лёгким, а быстрый поворот головы напоминал, что привычная тяжесть здесь возникает совсем другим способом. Елена остановилась возле прохода, дождалась исчезновения неприятного ощущения и пошла дальше.
На стене оставалась бумажная наклейка с номером проверенного узла.
Она поддела край ногтем, но снимать не стала.
Межзвёздный корабль ещё пах новыми материалами. При этом часть его оборудования успела провести в работе больше времени, чем некоторые старые суда: проверки шли задолго до завершения жилых помещений.
За иллюминатором проходили конструкции верфи.
Длинная центральная ферма соединяла двигательный блок с обитаемой частью. Два кольца вращались в противоположных направлениях. Между экипажем и установкой находились расстояние, защитные элементы и размещённые с учётом облучения запасы. Вода окружала наиболее защищённое помещение, где можно было переждать неблагоприятные условия.
«Меридиан» не был похож на компактное судно первой экспедиции.
Елена прошла к рабочим местам.
Камаль Идрис уже проверял навигационную модель.
— Здесь ещё стоял стол, — заметила она.
— На месте стола должен был быть аварийный проход.
— Кто победил?
— Проход.
Он убрал изображение внутренней планировки и показал маршрут.
Тау Кита.
Первый экипаж человечества летал к Альфе Центавра. Теперь предстояло отправиться к другой звезде, принести новые измерения и проверить, можно ли превратить отдельный успешный рейс в начало регулярных полётов.
На верфи уже собирали элементы следующих кораблей.
***
Двигатель разрешили использовать после программы, которая не оставляла места красивой единственной дате успеха.
Сначала были длительные серии на стенде. Затем установка работала на беспилотном аппарате, проходила охлаждение и повторные запуски. Часть узлов заменили по результатам осмотра. После этого ресурс проверяли снова.
Марта Силва прилетела на «Меридиан» перед заключительным учебным выходом.
Елена встретила её возле служебного перехода.
— Скажите, что вы здесь не ради ещё одной замены.
— Сегодня — ради разговора.
— Уже лучше.
Марта открыла полётную последовательность.
Она объясняла не принцип термоядерной реакции. Экипаж знал его достаточно хорошо. Речь шла о том, сколько времени требовалось конкретной установке между режимами, какое изменение считать допустимым и при каких показаниях прекращать работу, даже если тяга ещё сохранялась.
— Здесь останется запас, — сказала она, указав участок.
— Мы сможем использовать его при задержке выхода?
— Если предыдущий режим завершился штатно. Если нет — смотрите состояние контура, а не красивую цифру остатка.
Камаль сделал пометку.
Термоядерная установка решала задачи движения в обычном пространстве: разгон, торможение, коррекции и выход из неудачно выбранного положения. Межзвёздное расстояние корабль должен был пройти с помощью отдельного двигателя подпространственного перехода.
Без него путешествие к цели всё ещё было бы слишком долгим.
Во время учебного выхода автоматика однажды отказалась продолжать заданную последовательность. Экипаж отработал остановку, вернулся к допустимому состоянию и запросил разбор причины.
Неисправным оказался датчик.
Елена всё равно потребовала повторить участок программы после замены.
Запуск отодвинулся на девять дней.
***
Астер заметил корабль задолго до отправления.
Он видел испытательные включения, наблюдал сборку и читал доступные отчёты. Теперь человечество располагало устройством, которое могло менять движение судна гораздо увереннее прежних установок.
Это не означало, что людям стали доступны все маршруты.
Запасы оставались ограниченными. Перед возвращением из подпространства требовалось правильно рассчитать положение и движение. Полёт по-прежнему зависел от множества последовательных действий, каждое из которых могло испортить следующий этап.
Астеру было интересно посмотреть, как они справятся.
Вмешиваться в подготовку он не стал.
Сам он в эти месяцы доводил до повторяемого результата изготовление простых многослойных оболочек. Некоторые выдерживали выбранные условия, другие рассыпались после прекращения дополнительного удержания.
Последние он исключал из списка удачных.
Ему были нужны вещи, которые сохранялись сами, если он специально не выбирал обратное.
После очередной проверки Астер сравнил образец с земным материалом похожего назначения. Преимущество прямого воздействия не избавляло от необходимости правильно выбрать структуру. Пока человеческий вариант оказался лучше по нескольким важным свойствам.
Астер изменил последовательность обработки.
Первый результат вновь был неудачным.
Он уже собирался заняться следующим, когда один из разведчиков потребовал более подробного наблюдения.
Не сообщением — самостоятельного помощника там не существовало. Астер сам добрался до него по очереди проверок и заметил, что прежней короткой записи недостаточно.
Возле небольшой звезды находилась каменистая планета на вытянутой, заметно наклонённой орбите.
Такие траектории не были невозможными.
Но планета выглядела старой даже там, где это трудно было объяснить одним только холодом.
Он задержал разведчика возле неё.
***
Группа Линь Юэ получила доступ к измерениям заключительного выхода «Меридиана».
Рядом с расчётной траекторией лежала восстановленная по независимым наблюдениям. Разница не требовала неизвестной силы.
Нассер выслушал доклад и выключил увеличение.
— В этот раз их никто не подтолкнул.
— В пределах точности, — уточнила Линь.
— В пределах точности. Добавим это к заголовку.
Она не улыбнулась. Результат был полезным, хотя и не давал удобного ответа.
Если прежнее ускорение действительно было вмешательством, оно не повторялось при каждом появлении корабля. Если причиной был естественный процесс, требовалось понять различие условий. Если автоматика — выяснить, на что она могла реагировать.
Отдельная программа наблюдений тоже дала несколько удачных измерений. Их пока хватало лишь для уточнения движения вещества.
— Нам предложат закрыть вопрос? — спросил Нассер.
— Нам предложат написать, что вопрос закрыт. Это другое.
Линь добавила новые пределы точности в отчёт.
В разделе выводов не появилось ни подтверждённого разума, ни доказанного отсутствия управления.
Через несколько часов они оба смотрели трансляцию подготовки «Меридиана».
***
Впервые главный список перед отправлением закончился без новых замечаний.
Елена ещё раз проверила подтверждения экипажа.
Исследовательские приборы закреплены. Оборудование для наблюдений после выхода доступно. Запасные элементы находятся там, где их действительно можно достать, не разобрав половину корабля.
София Линд пересчитала контейнеры для образцов и обнаружила, что делает это уже третий раз.
— Ты собираешься заполнять все? — спросил Камаль.
— Я собираюсь вернуть их с содержимым, происхождение которого мы сможем объяснить.
— Звучит скромно.
— Тогда попробуй сам не перепутать двадцать одинаковых камней после месяца работы.
План экспедиции не обещал посадку на любую привлекательную поверхность. Сначала съёмка, измерения, выбор безопасных объектов для автоматических аппаратов. Решение о каждой следующей операции зависело от того, что обнаружат на месте.
Корабль нёс запасы на более долгий срок, чем основной план. Однако рассчитывать на немедленную помощь из дома было нельзя.
Переданные обычной связью результаты шли бы к Земле годы. Самые свежие сведения экипаж должен был привезти обратно.
Елена выключила канал общего вещания.
Осталась рабочая связь.
«Меридиан» отошёл от места подготовки. Термоядерная установка начала очередной предусмотренный программой режим. Ускорение было небольшим, но теперь могло сохраняться достаточно долго.
Камаль следил за отклонением от заданного движения.
Для перехода требовалось выйти в рассчитанную область, согласовать направление и убедиться, что поправки не вывели их за допустимые условия. Последний участок оставался самым неприятным в тренировках: чем ближе подтверждение, тем сильнее хотелось поспешить.
Елена не торопила.
Защищённые элементы заняли полётное положение. Установка завершила нужный этап. Подтверждения пришли одно за другим.
— Готовность к переходу, — сказал Камаль.
Елена проверила итоговую строку.
— Выполняем.
Для земных наблюдателей корабль исчез.
Астер продолжал воспринимать область, где он только что находился. Следы перехода затухали. Помощь на этот раз не понадобилась.
***
Отправление обсуждали несколько дней.
Под записью с внешней камеры верфи один из зрителей написал:
«Первый полёт я смотрел с отцом. Этот — с дочерью. Надеюсь, третьего не придётся ждать до внуков».
В ответ ему прислали снимок собираемых секций.
«Вот третий. Пока в разобранном виде».
Другое обсуждение касалось того, кому достанется место в следующем экипаже и почему к прежней цели не отправили сразу несколько кораблей. Среди ответов были разумные объяснения, старые слухи и люди, уверенные, что настоящее назначение экспедиции скрывают.
Астер просмотрел несколько сообщений и переключился к разведчику.
***
Вблизи планета оказалась почти безатмосферной.
Длинные участки поверхности хранили следы ударов. Одни перекрывали другие; местами более позднее движение породы разрушало ранний рисунок. Внешний вид сам по себе ещё ничего не доказывал.
Астер собрал образцы из разных мест.
Он мог исследовать состав непосредственно, но уверенно восстановить возраст по одному удобному числу не получалось. Изотопные соотношения зависели от истории вещества. Древнее зерно могло попасть в более молодую породу, а нагрев — изменить то, что он рассчитывал использовать как часы.
Он исключил явно переработанные участки, сравнил несколько признаков и расширил допустимые пределы.
Затем вновь вернулся к звезде.
Её состояние и окружающее вещество лучше согласовывались с гораздо более молодым объектом. Неопределённости оставались большими, но две оценки по-прежнему не хотели сходиться.
Астер попросил анализ проверить исходные предположения.
Ошибку нельзя было исключить. Нельзя было исключить и то, что нынешнее соседство возникло значительно позже самих тел.
Планета медленно поворачивалась перед ним.
Он отменил дальнейший маршрут разведчика, перенёс менее срочные проверки и начал искать другие следы её прошлого.