Зонд исчез из прежнего положения и оказался сбоку.
Теперь Астер видел, что это не было обычным перемещением через разделявший их промежуток. Изменилась связь ближайших областей. Прибор продолжал движение, но прежняя схема уже не описывала его путь.
Он проследил новую связь и восстановил считывание.
Часть данных отсутствовала.
Память зонда ещё работала, однако во время смещения Астер не воспринимал её непрерывно. Сохранённая прибором последовательность помогла заполнить пробел, пока следующий участок снова не изменил взаимное положение.
Пространственный навык делал происходящее различимым.
Управлять им оказалось гораздо труднее.
Астер попробовал удержать небольшую область возле корпуса. На короткое время картина стала проще. Затем внешние изменения превысили то, что он мог сохранить своим новым воздействием.
Он прекратил попытку прежде, чем потерял оставшуюся привязку.
Это была обычная редкость, мало практики и окружение, которое нельзя было сравнить с пустым участком возле лабораторной планеты.
Астер вернулся к наблюдению.
***
Путь назад на схеме существовал только как часть уже прожитой последовательности.
Воспроизвести его в обратном порядке не получалось.
Он мог изменить локальное движение, выбрать другой доступный переход, приблизиться к зонду или отойти. Но ни одно продолжение не вело обратно к внешнему горизонту.
Астер проверил несколько направлений.
Они отличались ближайшими условиями и тем, какие области становились доступны дальше. Общий исход оставался тем же.
Он двигался к центральной сингулярности.
В земных моделях это было знакомым свойством чёрной дыры. Здесь его окружало гораздо более сложное устройство, однако разорванность пространства не оказалась удобным выходом из общего ограничения.
Астер перестал тратить время на поиск обратной дороги.
Оно требовалось для того, что ещё можно было узнать.
Он выбрал несколько наблюдений, которые удавалось повторять: считывание часов, состояние простых элементов зонда, изменение массы малого тела. Отдельно сохранял пространственные связи в пределах нового восприятия.
Свести всё в единую ровную карту не получалось.
Он записывал участки вместе с условиями их получения, не соединяя их там, где связь оставалась неустановленной.
***
Внешнее тело продолжало существовать в обычном окружении Стрельца A*.
Там приборы шли своим ходом, вещество двигалось, планета-мастерская оставалась на подготовленной траектории.
Связь между телами не превращалась в обычный канал между двумя передатчиками. Астер не ждал, пока внутреннее радио преодолеет горизонт. Доступные малому телу сведения становились частью его восприятия, как прежде становились ею наблюдения разведчиков.
И всё же это не означало, что все приборные часы покажут одно и то же.
Он сравнивал записи и сохранял расхождения.
Некоторые можно было объяснить конкретным движением и изменением условий. Другие не укладывались в модель, которую он успел построить. Пространственный навык не давал прямого управления временем и не заменял отсутствующего понимания.
Одно из показаний перестало меняться.
Астер проверил чувствительный элемент.
Тот был повреждён.
Это была первая простая неисправность за всё последнее наблюдение, и он почти с облегчением отделил её от остальных загадок.
***
Масса сопровождающего тела уменьшалась.
Настройка горизонта продолжала действовать, но предсказание о трёх часах относилось к проверенным внешним условиям. Внутри уже нельзя было без поправок пользоваться тем же сроком.
Астер отслеживал состояние непосредственно.
Он не пытался заставить систему назвать одну точную цифру там, где собственные измерения требовали разных временных шкал. Запаса пока хватало, чтобы продолжать наблюдение. Сохранить тело навсегда он всё равно не рассчитывал.
На зонде отказал ещё один блок.
Оставшиеся продолжали передавать локальные сигналы, которые Астер считывал поблизости. Он задержался возле корпуса, снял очередную последовательность и увидел, что пространственная связность снова меняется.
Прибор оказался за пределами уверенного восприятия.
Вернуть его прежним действием не удалось.
Астер попытался проследить доступные связи, но устройство окружающего участка уже изменилось. На месте, где он ожидал продолжение, находилась другая область.
Он сохранил последнюю надёжную точку записи.
Дальше зонд оставался потерянным.
***
Неприятное чувство пришло позже.
Сначала исчезла внутренняя картина.
Ещё мгновение назад он воспринимал меняющиеся связи возле малого тела. Затем продолжения не стало. Ни направления, ни окружения, ни возможности выполнить действие.
В последнем уверенном измерении у тела ещё сохранялась масса. Оно не успело просто испариться до нуля. Доступные продолжения пути сходились к центральной сингулярности, и после этого наблюдение оборвалось.
Здесь был внутренний путь, по которому он успел пройти. В прежнем опыте с небольшой звёздной дырой такого промежутка для исследования не оказалось.
Астер сохранил различие, не подменяя им подробное знание всех чёрных дыр.
Астер замер остальным вниманием.
Он уже знал это ощущение по первому опыту в тёмной системе. Оно не было болью. Просто место, где он мог присутствовать, перестало существовать для него.
[Отделённое тело утрачено.]
Снаружи ничего заметного не изменилось.
Стрелец A* не стал ощутимо тяжелее от тонного тела и малого прибора. Остальные тела Астера продолжали отзываться.
Он проверил их, хотя в этом почти не было необходимости.
Затем открыл записи.
Там сохранилось многое.
Не всё.
Он сравнил утрату с количеством оставшегося вещества.
Тонна почти ничего не значила. Даже работа по изготовлению прибора потребовала больше внимания, чем потребовалось бы, чтобы вернуть такую массу из окружающего вещества.
Но неприятное ощущение не зависело от этого расчёта.
Астер не наблюдал гибель чужого автоматического аппарата со стороны. До самого конца потерянное тело было одним из мест его собственного присутствия. Он мог действовать там, менять решение и выбирать следующую попытку. Теперь это место исчезло.
Создать новое тело означало снова получить возможность присутствовать. Уже сделанных наблюдений это не продолжало.
Он не стал немедленно заполнять потерю ещё одним клоном.
Вместо этого выбрал один из сохранившихся участков записи и восстановил его настолько подробно, насколько позволяли сведения. Отметил положение зонда, доступные связи, собственное воздействие и момент очередного считывания.
Картина оказалась скромнее непосредственного ощущения внутри.
Там ему казалось, что он видит почти всё ближайшее окружение. При разборе выяснилось, сколько промежутков оставалось между уверенными наблюдениями.
Астер увеличил один из них.
Никакой дополнительной подробности не появилось.
Он оставил пустое место и перешёл дальше. Придуманный переход сделал бы схему удобнее, но следующий опыт тогда проверял бы его догадку под видом уже установленного результата.
***
Первые дни Астер не готовил повторный запуск.
Он сравнивал данные, восстанавливал порядок опытов и отделял прямые наблюдения от собственных неудачных попыток их объяснить.
Обычная запись памяти зонда не вернулась. Сохранилось то, что он успел считать и воспринять до потери. Последние состояния устройства оставались неизвестными.
Астер построил несколько моделей.
Каждая объясняла часть картины. Ни одна не соединяла всё без предположений, для проверки которых требовались новые сведения.
Анализ выделял пробелы без прежнего раздражавшего его удобства: теперь Астер сам видел, почему ответ не получается.
Он ещё раз рассмотрел момент, когда зонд вышел из доступной области.
Более широкий радиус восприятия помог бы дольше его удерживать в наблюдении. Более точное управление — возможно, сохранить ближайшее окружение. Но даже это не обещало внешнего пути после пересечения горизонта.
Повторять тот же опыт только ради ещё одной потери было неинтересно.
Астер составил перечень того, чему предстояло научиться сначала.
***
Ответ для Линь Юэ пришёл через несколько дней.
«Сопоставляю. Некоторые результаты ваши модели не описывают».
Нассер прочитал короткую строку, затем вопрос, на который она отвечала.
— Попросим данные?
— Попросим.
Они составили запрос без предположения, что Астер располагает привычными человеческими приборами или одинаково понимает слово «измерение».
Ответа сразу не было.
Группа продолжила собственную программу.
На одном из стендов гравитационного отталкивания удалось увеличить продолжительность устойчивого режима. Он всё ещё не был защитой для корабля, но позволял проверить взаимодействие с более сложным потоком частиц.
Линь встретилась с руководителем испытаний.
— Вы хотите сравнить это с центральным объектом?
— Я хочу понять, какие признаки управления мы действительно умеем распознавать. У нас слишком долго было только одно неизвестное устройство размером с Солнце.
Он показал результаты.
Их хватало для следующего опыта. До общих выводов оставалось далеко.
***
Астер вернулся к планете-мастерской.
Сохранившееся тело земной массы продолжало находиться рядом. Оно не участвовало во внутреннем проходе и теперь могло поддерживать наблюдения, если основное тело отправится дальше.
На поверхности лежали запасные элементы зонда.
Он взял один из них и попробовал пространственным навыком различить небольшой промежуток между двумя частями конструкции.
Здесь окружение не перестраивалось само каждое мгновение.
Астер смог повторить наблюдение, изменить условия и вернуться к исходному состоянию. Малое контролируемое действие давало гораздо больше уверенности, чем большая попытка удержать неизвестную внутренность чёрной дыры.
Он оставил опыт для продолжения.
Затем открыл список взаимодействий.
Задача о материи, из которой сделаны приборы, никуда не исчезла после покупки пространства. Он всё ещё собирал нужное поведение из отдельных воздействий и терял точность на их границах.
Впереди оставался следующий рубеж массы.
Теперь у него была причина добраться до него и понять, какие возможности появятся после.