Ответ Астера пришёл через четыре дня после запроса.
«Не узнаю. Эту технику я не изучал».
Линь Юэ прочитала две строки и убрала из рабочего заключения последнюю ссылку на возможное содействие центрального объекта. Там и прежде стояло «не подтверждено», но на совещании кто-то уже успел превратить это в «ответ ожидается».
— Спросим, может ли он посмотреть? — предложил Ахмед.
— Спросим. Только корабль нужно готовить так, будто смотреть будем сами.
Они отправили уточнение вместе с несколькими последовательностями манёвров. Обещания сопровождать экспедицию не последовало.
К тому времени на Земле уже знали о находке «Меридиана». Опубликованные записи показывали чужие аппараты и осторожное отступление человеческого судна. Самое популярное замедленное видео обрывалось за секунду до того, как аппарат прекратил сближение. В таком виде оно выглядело убедительнее любого нападения, которого не произошло.
На вторую экспедицию смотрели иначе, чем на первую.
***
«Меридиан» вернулся к К-17 спустя год после собственного первого появления в системе.
На этот раз с Еленой Воронцовой летела Майя Салех. До назначения она участвовала в согласовании доступа к орбитальным верфям между государственными службами и частными объединениями. В её полномочиях было договариваться о порядке встречи, обмене сообщениями и предотвращении столкновений. Уступать кому-либо планеты или признавать чужие границы ей не позволяли.
Елена заранее попросила записать последнее без дипломатических оговорок.
Теперь Майя сидела рядом с Софией Линд, пристегнув планшет к бедру. Вращение жилых колец ощущалось ровным давлением кресла; на экране неподвижно висела звезда, а возле неё росла отметка неизвестного судна.
— Это не тот аппарат, — сказала София.
Камаль вывел сравнение.
Новый объект был существенно больше. Центральную часть окружали протяжённые конструкции, назначение которых пока оставалось спорным. На тепловом изображении несколько участков светились ярче остальных. Ни на вращающиеся жилые кольца, ни на человеческие радиаторы корабль в целом не походил.
Он передал знакомую последовательность.
Следом пришло изображение живого существа.
Майя невольно подалась вперёд. На записи широкое тело почти заполняло пространство между двумя опорами. Вдоль наружных пластин прошёл слабый цветовой перелив. Существо произнесло короткую фразу и замерло.
Программа предложила три варианта последнего слова.
«Представитель». «Распорядитель». «Старший».
— Начнём с имени, — сказала Майя.
***
Чужого командира звали Таар.
По крайней мере, это сочетание звуков он повторял, указывая на себя. С человеческими именами возникло больше трудностей: Таар сначала принял фамилии за обозначение службы и спросил, имеет ли София право говорить от имени всех Линд.
Это недоразумение оказалось полезным.
Полтора часа они уточняли, что именно обозначают подписи рядом с лицами. Затем перешли к числам, временным промежуткам и координатам. Нормальная задержка сигнала сохранялась; между репликами оставалось время, за которое Майя успевала пожалеть о слишком длинном предложении.
Универсальная программа с корабля гравитов помогала сопоставлять образцы с изображениями и находить устойчивые связи. Но для слова, означавшего на чужом языке одновременно разрешённое действие и предоставленное место в порядке подчинения, одного словаря не хватало.
В переводе появлялось простое «можно».
София остановила отправку первого согласия.
— Мы ещё не знаем, что именно нам можно.
Майя заменила ответ схемой: два корабля, расстояние, следующий сеанс. Таар подтвердил схему.
Пока этого было достаточно.
***
На шестом сеансе они почти испортили всё, чего добились.
«Меридиану» требовалось скорректировать траекторию. Камаль заранее передал рассчитанный участок движения, время включения и ожидаемое конечное положение. Чужой корабль ответил знакомым знаком, который до сих пор сопровождал принятые сообщения.
Елена разрешила манёвр.
Через несколько минут один из небольших аппаратов Таара сместился к продолжению человеческой траектории.
— Он закрывает направление, — сказал Камаль.
— До сближения?
Он назвал время. Оно позволяло погасить импульс и вернуться к согласованной области, но уже не нравилось Елене.
Пришло требование прекратить движение.
— Мы передали вам манёвр, — сказала Майя в камеру. — Вы подтвердили его.
Таар ответил резко. Края пластин потемнели.
Переводчик вывел: «Сообщение принято. Действие не предоставлено».
Елена смотрела на две линии, сходившиеся на экране.
— Камаль, останавливаем сближение. Не ждём, пока договоримся о глаголе.
Двигатель включился снова. Вибрация дошла до кресел, за стеной коротко дрогнул крепёж пустого контейнера.
Чужой аппарат тоже изменил движение.
Он не преследовал корабль. Он оставался впереди.
***
Таар считал, что делает самое очевидное: препятствует проходу, на который не давал разрешения.
Люди считали, что он отказался от уже принятой договорённости.
Майя потребовала вернуть аппарат к прежнему положению. Таар потребовал назвать того, кто разрешил человеческому командиру менять маршрут.
Несколько минут разговор шёл по кругу.
Елена отключила свой микрофон.
— Нам нужно выйти из этого положения. Не выиграть спор о том, кто его создал.
Майя кивнула и убрала подготовленную фразу.
На следующей схеме она показала старую траекторию, затем новую. Между ними появились три обозначения: сообщение получено, содержание понято, действие согласовано.
Под каждым стоял отдельный знак.
Таар долго не отвечал.
Когда ответ пришёл, он исправил третий знак. Предложенный им вариант программа перевела как «разрешение старшего».
Майя перечеркнула вертикальную линию, связывавшую два корабля, и нарисовала горизонтальную.
— Совместное согласие, — произнесла она. — На один манёвр.
София добавила конечное время действия записи.
В этот раз Таар ответил собственным исправлением. Его аппарат отойдёт на указанное расстояние; человеческий корабль завершит коррекцию в пределах нарисованной области. Ни одна сторона не будет сближаться дальше до следующего сеанса.
Елена изучила расчёт Камаля.
— Вот это можно принять.
***
После манёвра Майя впервые заметила, как сильно устала.
Она пыталась удержать в голове каждое слово, которое могло означать больше, чем показывал перевод. Даже простое «мы» оказалось опасным: Таар то говорил о своём корабле, то о службе, отправившей его сюда.
На следующем сеансе он вернулся к первому посещению системы.
— Ваш прежний уход соответствовал требованию освобождения прохода. Почему вы вернулись без обращения?
Майя включила запись.
— Потому что мы не поняли это как требование вашей власти. Наш командир решил уйти, чтобы избежать столкновения.
— Вы исполнили переданное условие.
— Мы совершили действие, которое с ним совпало.
Таар повторил её ответ медленнее.
Затем запросил исходную запись человеческого разбора, включая время, когда Елена приняла решение. Майя согласилась передать небольшой фрагмент служебного журнала после проверки. Он не доказывал её искренность, но показывал, что люди обсуждали несколько значений сигнала ещё до отхода.
Таар просмотрел его дважды.
— В таком случае предыдущая запись о принятии порядка неверна.
— Да.
— Я передам исправление.
Майя не улыбнулась, пока камера работала.
Это было первое изменение чужой позиции, которое она могла назвать вслух.
***
Астер в это время держал в поле восприятия кусок старого камня.
Внутри образца проходила тонкая прослойка вещества, которую прежний анализ усреднил вместе с окружающей породой. Теперь он отделял её свойства от свойств соседних зёрен, не разрушая исходный материал.
Несколько совпадений с образцом из другой системы перестали быть совпадениями целой породы. Они относились к включениям.
Возможно, оба мира получили часть вещества из общего источника. Возможно, он всё ещё сравнивал последствия разных процессов, оставивших похожий результат. Земные способы датировки давали слишком разные числа, чтобы выбрать приятнейшее и назвать его возрастом Вселенной.
Запрос Линь оставался в памяти.
Астер рассмотрел переданные движения аппаратов ещё раз. Они говорили о работе автоматики и чьём-то намерении удерживать расстояние. По ним нельзя было определить ни создателей, ни устройство двигателей.
Он отправил именно это.
Потом вернулся к камню.
Вопрос о том, кому принадлежал тот чужой корабль, пока интересовал его меньше вопроса о том, откуда появилась эта прослойка.
***
На десятый день переговоров Таар передал предложение следующей встречи.
К нему прилагались описания разрешённых подходов, порядок вызова и документ, который занимал гораздо больше места, чем все прежние сообщения вместе.
Переводчик начал с заголовка: «Условия допуска внешнего судна».
Майя попросила Софию пока не продолжать вслух.
Внизу стояла схема соседних систем. К-17 находилась внутри большой отмеченной области.
Одним краем область касалась человеческого маршрута снабжения.
Елена подошла к экрану и некоторое время молчала.
— Это они уже контролируют?
— Пока мы знаем только то, что они так нарисовали, — ответила Майя.
Она сохранила полученный документ отдельно от достигнутых договорённостей. Между этими двумя папками ещё оставалось очень большое расстояние.