На тридцать первом месяце войны группа Директората подошла к человеческой станции «Скат». От поселения Дальний её отделяли пять световых лет; до ремонтной базы С-1 было почти восемь. Даже уже вышедшее оттуда судно не могло прибыть до конца ультиматума.
Сунь Жэнь стояла возле пульта связи. За открытой дверью сотрудники переносили вещи из жилого модуля. Коробка с личными предметами застряла у порога, и кто-то выругался, пытаясь освободить проход. Сунь отвернулась к экрану: Керн принял её предыдущий запрос.
Сунь Жэнь передала список населения второй раз.
Керн подтвердил получение и вновь потребовал открыть управление внешними системами. До указанного срока оставалось меньше времени, чем требовалось для подготовки всех людей к эвакуации.
— Продлите срок, — сказала она. — Мы выводим персонал из уязвимых модулей.
Ответ был коротким:
— Выполните требование.
Она приказала отключить незанятые секции, чтобы показать движение людей по внутренней тепловой картине. Возможно, это ничего не меняло. Но противник не должен был иметь возможности сказать, что не знал.
Холодный грузовой объём заполняли переносными ёмкостями с воздухом и нагревателями. Техник предложил снять питание с научной установки.
— Снимайте всё, что не держит людей живыми, — ответила Сунь.
Техник спросил, отключать ли установку целиком. Внутри шёл опыт, который готовили несколько месяцев.
— Целиком. Сохраните журнал, если успеете.
Он ушёл. На схеме станции погасла ещё одна зелёная область.
Из грузового отсека сообщили, что после переноса ёмкостей осталось слишком мало места для прохода. Сунь попросила показать камеру. Между креплениями действительно едва помещался человек; при травме его пришлось бы вытаскивать через тот же узкий промежуток.
— Второй ряд переставьте вдоль стенки. Рабочий стол уберите.
— Его некуда.
— Оставьте в коридоре за заслонкой.
Теперь люди двигали стол, сделанный для обычной смены, в отсек, который собирались покинуть. Кто-то оставил на нём связку инструментов и вернулся за ней. Сунь хотела торопить, но в общем канале уже звучало слишком много команд. Она вызвала старшего группы отдельно.
У бокового перехода всё ещё ждали работники жилого модуля. Один держал закреплённую на ремне чашку. Сунь узнала её рисунок: такую же он ставил возле своего места на совещаниях.
Она оставалась у связи. На рабочей поверхности лежала кружка, которую никто не убирал с начала тревоги. Капля высохла на ободке.
Когда раздался удар, кружка подпрыгнула прежде, чем пришло предупреждение.
***
На корабле Директората Керн увеличил изображение жилого модуля. К нему примыкал переход, через который ещё шло перемещение персонала.
Первый офицер доложил о тепловых отметках внутри. К сообщению прилагался список, переданный Сунь.
— Управление не открыто, — сказал Керн.
— Подтверждаю. В модуле остаются жители.
Второй офицер вывел параметры удара по соединению. Разрушение затрагивало переход и часть оболочки. На схеме появилась область ожидаемого повреждения.
Керн некоторое время смотрел на неё.
— Выполняйте. После воздействия повторить требование.
Оба офицера подтвердили команды. Они рассчитывали, что повреждение заставит администрацию подчиниться. Предупреждение о людях оставалось на соседнем поле экрана, когда запись отметила исполнение.
***
Сунь не сразу поняла, какая секция исчезла со схемы. Несколько датчиков показывали невозможные значения, затем перестали показывать что-либо.
Она вызвала ремонтную группу. Никто не ответил.
Через аварийную камеру был виден длинный кусок изоляции, удерживаемый последним креплением. Человек возле него не двигался.
Сунь переключилась на соседний модуль.
— Закрывайте. Немедленно.
— Там ещё могут быть…
— Закрывайте, иначе потеряем и вас.
Она слышала свой приказ по внутренней линии, пока створка двигалась слишком медленно.
На изображении из соседнего модуля человек в аварийном капюшоне тянул другого за ремни одежды. Их разделяло с дверью несколько шагов. Сунь смотрела, как створка сужает проём, и не могла ускорить ни движение людей, ни привод.
Они успели перетащить пострадавшего. Рука ещё оставалась возле края, когда техник изнутри оттолкнул её и заслонка закрылась.
Шум воздуха в общей связи ослаб. Из повреждённой секции больше не отвечали.
Сунь назвала её номер ещё раз. Затем переключила вызов на грузовой отсек и велела начать перекличку там. Если продолжать звать тех, кто не отвечал, она пропустит людей, которым ещё нужна помощь.
После удара Керн повторил требование.
Сунь передала управление внешним оборудованием. Внутренний медицинский журнал она спрятала в пакете технических записей, который уже шёл к удалённому аппарату наблюдения.
Первый список не сошёлся. Одного сотрудника записали в двух местах, другой помогал переносить раненого и пропустил вызов. Сунь дождалась, пока его найдут, и начала счёт заново.
Девять человек не ответили. Сохранившиеся камеры и сообщения аварийной группы подтвердили, что они погибли. Тридцать три оставались живы.
Из них двоих удалось стабилизировать средствами медицинского модуля. Для полноценного лечения их требовалось вывезти.
Она назвала Керну число погибших.
В ответ Керн вновь потребовал своевременно выполнять распоряжения.
***
В первые часы после удара врач на «Скате» попросил Сунь держать источник света. Аварийное крепление не подходило к месту, где лежал раненый, а свободных рук не осталось.
Она удерживала лампу и слушала команды. Врач попросил повернуть её ниже; Сунь заметила, что свет дрожит, и упёрлась локтем в стену.
У двери сидел сотрудник в том самом аварийном капюшоне. Он прижимал к себе чашку с рисунком. Сунь не помнила, успел ли он забрать её до удара или кто-то нашёл позже.
Раненый спросил, передали ли семье сообщение.
— Пакет ушёл, — ответила она.
Он закрыл глаза. О сроке доставки не спросил.
Врач забрал лампу и велел Сунь принести следующий комплект. Она добралась до шкафа и не смогла с первого раза открыть защёлку. За стенкой снова зазвучал голос оператора, читавшего распоряжение Керна. Сунь перестала слушать после первых слов и вернулась с комплектом.
***
Вынесенный беспилотный наблюдатель ушёл с двумя наборами записей, когда к станции «Скат» уже двигался чужой аппарат. Сунь не получила последнего подтверждения: передатчик наблюдателя молчал по её собственному приказу.
До С-1 аппарат добирался около месяца. Елена проверила подпись станционного журнала и сопоставила его с внешней записью того же наблюдателя: тот видел положение кораблей, вспышку и последующее облако обломков. Слова Керна оставались частью перехваченного обмена; независимыми были изображения удара и время событий.
Следующий курьер повёз пакет к Земле. Когда Линь получила его, со дня нападения прошло почти четыре с половиной месяца. Она передала Астеру обе записи целиком.
В сопроводительном сообщении Елена отметила, какие сведения подтверждены двумя источниками, а какие известны только от Сунь.
Линь открыла список погибших. Девять имён, несколько должностей, даты сообщений родственникам. Она уже знала, что передаст всё Астеру, но некоторое время не нажимала отправку.
Ахмед вошёл, увидел остановленную запись и остался у двери.
— Что ты ему напишешь?
— Ничего.
Она приложила исходные материалы и отправила пакет. После прежних разговоров просьба снова показалась бы попыткой подобрать слова, которых ему якобы не хватало.
***
За четыре с половиной месяца после удара аварийная палата на станции стала постоянной. Керн разрешил доставить часть расходных материалов: ему нужна была работающая станция. Вывезти раненых на человеческое судно он не позволил, требуя сперва согласовать передачу самого узла.
Сунь научилась спать рядом с медицинским модулем. Один пациент уже ходил вдоль поручня; другой всё ещё ждал операции. Утром она составляла очередной запрос на вывоз и заранее оставляла место для знакомого ответа.
У лампы появилось нормальное крепление. Врач нашёл его среди уцелевшего оборудования, и теперь Сунь каждый раз задевала эту деталь взглядом, проходя мимо.
Вечером она поставила возле кресла свежую воду и выключила верхний свет. Завтра предстояло снова просить разрешение. О приближающемся теле Астера она ещё не знала.
***
Астер прочитал предупреждение о сорока двух жителях. Затем просьбу дать время на эвакуацию. Затем увидел удар.
Астер остановил работу с лабораторным образцом. Закреплённые потоки продолжали движение; впервые за долгое время он не проверил сразу результат очередного изменения.
Он вернулся к моменту, когда Сунь просила дать время. Керн принял список. Орудие ударило после этого. На внешней съёмке станция не вела ответного огня.
Астер вспомнил запись прорыва транспорта «Садко». Тогда корабли пытались вырваться, и люди погибали в бою. Здесь противник выбрал жилой модуль, зная, кто внутри. Дальше в журнале шли просьбы вывезти выживших и новые условия передачи станции.
Он больше не хотел смотреть издалека.
Астер выбрал ближайшее подходящее тело из уже существовавших разведчиков. Разведчик находился менее чем в двенадцати световых годах от станции. Маршрут занимал меньше суток в подпространстве; человеческим судам понадобилось бы гораздо дольше.
Линь получила короткий ответ:
«Я посмотрю сам».
На этот раз он уже двигался, когда отправлял слова.