Меньше чем через сутки после отправления разведчика Астер вышел из подпространства возле системы станции «Скат». Тело он подвёл к узлу в обычном пространстве, оставив безопасный промежуток до обитаемых модулей.
Разрушенная секция была видна сразу: обрыв перехода, отогнутые края оболочки, застывшие в других местах элементы изоляции. Люди находились дальше, в тесных уцелевших объёмах. Возле станции двигался аппарат Директората.
Астер проследил устройство его орудия. Направляющая начала поворачиваться к новому объекту, но соединение с приводом уже отделилось. Металл не расплавился и не разлетелся. Две детали оказались чуть дальше друг от друга, чем требовалось для передачи усилия.
Аппарат продолжал сближение. Астер остановил его, сохранив целыми корпус и оборудование.
На корабле Керна оператор доложил об отказе первого аппарата.
— Следующий. Огонь по источнику помехи.
— Цель не определена.
— Тогда по направлению воздействия.
Второе устройство потеряло питание ещё до исполнения. Керн потребовал проверить общий контур.
Астеру требовалось понять, какие части комплекса поддерживают людей. Он узнавал человеческие схемы, однако чужие соединения уже вмешались в их работу.
Удерживая аппарат неподвижным, он проследил цепь охлаждения. В другом участке внимания он отслеживал перестройку чужой сети: автоматика непрерывно искала обход повреждённых соединений.
На схеме чужого устройства появилась новая цепь команд. Одновременно насос станции изменил режим, перебрасывая нагрузку на соседний контур. Астер заметил оба изменения и успел разомкнуть цепь оружия, не нарушив подачу охлаждения.
С корабля шла передача. Разбирать её одновременно оказалось труднее: внимание потянулось к знакомым словам, и он почти упустил переключение ещё одного привода. Астер оставил передачу записываться и занялся устройствами. После струй металла в лаборатории здесь всё менялось гораздо менее удобно.
***
На пульте Сунь появилось сообщение в человеческом формате. Отправитель представился Астером и приложил опознаватель, которым пользовалась группа Линь. Проверка местной копии протокола подтвердила подпись. Это не объясняло остановившийся аппарат за окном, но давало основание отвечать.
«Какие системы нельзя отключать?»
Сунь прочла вопрос вслух. Техник, стоявший у двери, сначала посмотрел на неё, затем на внешний экран.
— Это он остановил аппарат?
— Похоже. Пришли схему медицинского контура. Ту, где отмечены чужие подключения.
Техник вернулся к пульту. Раньше они отправляли такую схему вместе с просьбой о разрешении ремонта. Теперь кто-то спрашивал, что следует сохранить.
Она ответила перечнем. Затем добавила координаты раненых.
Чужой командир требовал прекратить несанкционированную передачу. Сунь смотрела на его сообщение, пока на внешней камере останавливался боевой аппарат.
— Не отвечайте им, — сказала она оператору.
Оператор убрал требование Керна с главного поля, но оставил входящую запись включённой. Сунь переслала Астеру положение отсеков и вызвала врача.
— Готовьте перенос, если появится место.
— Куда?
— Ещё не знаю. Пока соберите то, что нельзя оставить.
Врач не стал расспрашивать дальше. За месяцы ожидания они уже несколько раз готовились к несостоявшемуся вывозу. Теперь за окном неподвижно висела чужая машина, которая прежде могла приказать им вернуться.
***
Астер отделил орудия от управления и разомкнул цепи запуска подпространственного двигателя. Затем направил корабль Керна от станции, сохранив внутренние условия. Судно могло маневрировать обычными двигателями, но больше не могло исчезнуть прыжком. На его оболочке Астер оставил передатчик с открытым сигналом местоположения.
Керн увеличил тягу. Судно ускорилось, однако путь в подпространство оставался закрыт. Из инженерного отсека сообщили, что исполнительные соединения разомкнуты в нескольких местах.
— Повреждение корпуса?
— Нет. Соединения целы. Они разделены.
Керн приказал перейти к ручному управлению. Оператор прислал изображение: между концами механической тяги был ровный зазор. Ни следов резки, ни обломков.
Запасной путь оказался в таком же состоянии.
— Кто находится возле станции? — спросил Керн.
Ответа у экипажа не было.
Затем Астер вернулся к станции. Повреждённую оболочку можно было закрыть, но восстановить погибших он не умел.
Астер собрал материал из наружного запаса станции. Длинные элементы, предназначенные для обычного ремонта, отделились от креплений и подошли к краю пробоины. Он изменил их форму, соединяя в сплошной слой.
У одного участка металл не прилегал: под оболочкой проходила труба, которой не было на старом чертеже. Астер остановил перестройку и отправил Сунь изображение.
Техник ответил, что туда вывели временное питание насоса. Его нельзя закрывать наглухо.
Астер оставил канал и продолжил. Затем направил дополнительное охлаждение к медицинскому отсеку. Вентиляторы внутри заработали ровнее, и врач впервые за смену убрал с койки переносной охлаждающий блок.
Сунь проверила показания и спросила, можно ли перевести раненых.
«Сначала проверьте соединение».
Сунь позвала техника. Они проверили шов переносным прибором, сравнили давления и только потом открыли внутреннюю заслонку. За ней находилась новая стена без привычных стыков панелей. На гладкой поверхности виднелось углубление там, где раньше проходила труба.
Техник провёл возле него датчиком ещё раз.
— Здесь можно оставить поручень?
Ответ появился почти сразу. Астеру понадобились размеры креплений; Сунь переслала чертёж. Несколько минут спустя люди получили место, куда можно было перенести койку и за что ухватиться при отказе тяжести. Для них именно это превратило невозможный ремонт в пригодное помещение.
Перенос начали с пациента, ожидавшего операции. Ложемент не проходил в новый поворот так, как предполагал техник; пришлось отвести кабели и изменить положение крепления. Сунь держала у стены свободный конец линии, пока врач с помощником разворачивали носилки.
Пациент открыл глаза.
— Нас выпускают?
— Пока переносим в другое помещение, — сказала она. — Здесь будет больше места.
На новой стене ещё не было ни указателей, ни привычных царапин возле поручня. Сунь приклеила обозначение отсека и записала время переноса. Теперь у стены начиналась обычная работа.
Увидев чужие аппараты без движения, один из жителей захотел открыть шлюз и осмотреть разрушенный модуль.
Сунь остановила его.
— Сначала дождёмся специалистов.
— Теперь безопасно.
— Мы не знаем, что осталось внутри.
Сунь попросила техника закрыть доступ к повреждённому модулю и составить перечень того, что можно обследовать без выхода наружу. Астер передал схему сохранённых участков. Назначение нескольких внутренних устройств он уточнил у людей, затем оставил им описание сделанных изменений.
***
В памяти одного из аппаратов содержалась часть служебной записи. Устройство было незнакомым. Астер наблюдал, как оно читает собственный журнал, и сопоставлял состояние ячеек с выходом.
Повторяющаяся последовательность соответствовала наведению аппарата. Другие команды пока ничего ему не говорили. Он сохранил их вместе с теми состояниями устройства, при которых они появлялись.
В это время автоматика нашла ещё один путь к приводу. Астер разомкнул его. Журнал на соседней внутренней линии сменил страницу, и он продолжил читать с нужного места.
В лаборатории неожиданная граница внутри камня заставляла его забывать второй опыт. Здесь он заметил изменение привода, устранил его и не потерял строку. Проверить это удалось по записи самого аппарата.
Астер сохранил оба фрагмента. Позже к ним стоило вернуться; сейчас у станции оставалось вооружение, с которым он ещё не закончил.
***
Сунь подготовила запрос медицинского транспорта. Врач приложил сведения о двух раненых и перечень оборудования для перевозки. Обычной пересылкой сообщение добиралось бы до человеческих служб слишком долго.
Астер предложил доставить небольшой передатчик к ремонтной базе С-1. Сунь передала пакет и показала, какой аппарат можно взять. Прежде чем отойти, он закрепил внешние воздействия и убедился, что чужое оружие не может вернуться к работе.
На базе запрос приняли с аппарата, появившегося рядом с их областью связи. Для обратного пути Астер взял подтверждение и вернулся к станции. Медицинское судно отправлялось после подготовки; до «Ската» ему предстояло пройти почти восемь световых лет.
Сунь внесла в расписание тридцать с лишним суток. Врач попросил оставить запас расходных материалов на задержку. Она согласилась, но саму дату не убрала. Возле неё впервые стояли название назначенного судна и подтверждение рейса.
Сунь снова пересчитала живых.
Тридцать три.
На отдельном листе оставались девять имён. Она не убрала его, когда пришло подтверждение отправки медицинского судна.