Почти четыре года прошло с задержания «Севера», когда последний подтверждённый чужой пост покинул человеческий объект.
На Дальнем это отметили снятием ограничителя с грузового подъёмника. Самир вернулся к мастерской после работы технической группы у С-1 и снова попал в обычную очередь ремонта. Проверить крепления мог другой сотрудник, но он взял прибор сам.
На площадке ещё оставалась краска, которой чужая служба обозначала разрешённый предел. Ада ждала у пульта. Самир проверил нижний упор, отошёл и разрешил запуск.
Она подняла платформу на метр и остановила.
— Теперь наша?
— Теперь исправна.
Ада рассмеялась. Он ответил ей и только потом понял, как давно не слышал её смеха.
Первым на подъёмник поставили обычный ремонтный груз. Никто не требовал нового допуска. Работник всё же протянул Самиру лист, привыкнув показывать его у каждого прохода.
— Достаточно нашей заявки, — сказала Ада.
Он убрал чужую форму в карман. Выбросить её сразу не решился.
***
На Земле Надия отказалась от дальнего назначения. Врач не запрещал ей летать; подходящее судно уже проходило подготовку. Она прочла описание рейса и представила, как просыпается в знакомом корпусе от звука внешней стыковки.
На следующий день ответила, что пока останется здесь.
Ей предложили участвовать в подготовке капитанов. Первое занятие она начала со старой карты и требования Ретта.
— Где наша ошибка?
Ответы посыпались сразу. Не следовало идти к узлу. Надо было вызвать прикрытие. Нужно было проверить новый порядок.
Надия открыла сведения, которыми располагал «Север» перед выходом. Одного предложенного курсантами сообщения среди них не оказалось.
— Оно пришло позже, — сказала она. — Сейчас его у вас нет.
Курсант, предложивший проверку, замолчал. Другой снова посмотрел на маршрут.
— Тогда по этим данным проход разрешён.
— Так мы и считали.
Она дала им несколько минут выбрать дальнейшие действия. Один спросил, можно ли заранее отказаться от любого неподтверждённого требования.
Надия вывела состояние корабля после принудительной стыковки. Ответить таким правилом было легко до появления этого изображения.
К концу занятия они составили два разных порядка действий. Ни один не обещал безопасного выхода при любых обстоятельствах. Надия попросила сохранить оба и указать, какие сведения потребуются капитану для выбора.
Когда аудитория опустела, она выключила запись Ретта раньше, чем собиралась. К следующему занятию оставила только нужный участок.
***
Елена подписала представления к наградам и отдельно — заключения о собственных ошибках. Некоторые события приходилось описывать в обоих документах.
В неудачном рейде она недооценила скорость, с которой противник изменит внутреннюю охрану. Возле этого вывода лежали первоначальная схема и сведения, полученные после отхода. По новой карте всё выглядело очевиднее.
Камаль принёс уточнение к одному из маршрутов. Елена внесла его и вернулась к записи первого прорыва, где погибло двое с «Арго».
Она остановила изображение перед переводом прикрытия. Попробовала другой момент отхода; транспорт не успевал пройти. Сдвинула положение «Арго»; открывался другой участок.
Эти варианты уже были в предыдущем расчёте. Елена закрыла его, затем открыла снова.
— На сегодня хватит, — сказал Камаль.
Она хотела ответить, что ещё не закончила, но на столе лежало подписанное заключение. Другого решения в том бою всё ещё не находилось.
Елена выключила изображение. Камаль забрал навигационные приложения, оставив ей два листа с фамилиями: Лукас Феррейра и Татьяна Зорина.
На одном ещё требовалось проверить адрес семьи. Этим она смогла заняться.
***
Линь встретилась с родственницей одного из погибших на «Скате». Подготовила сведения о времени доставки записи и действиях Астера, но женщина не спросила ни о расстоянии, ни о природе солнечного тела.
— Он мог прийти раньше?
Линь посмотрела на закрытый пакет.
— Запись нападения дошла до него спустя месяцы.
— Я знаю. До нападения мог?
Линь долго молчала.
— Если бы решил, вероятно, мог.
Женщина кивнула. Не попросила передать ему обвинение. Сказала, что в официальном сообщении всё начиналось с прибытия помощи; ей хотелось понять и то, что было до него.
Линь открыла исходный журнал. Они посмотрели просьбы Сунь о времени на эвакуацию и отметку отправки наблюдателю. До кадров самого удара женщина не дошла: попросила остановить.
Линь остановила.
После встречи она убрала из подготовленного ответа несколько объяснений, которые так и не понадобились. В следующем отчёте написала: помощь не равна предсказуемости.
***
Астер прочитал отчёт и не стал спорить. Линь приложила вопрос о более раннем вмешательстве. Он вернулся к маршрутам своих тел в те месяцы. Рядом со «Скатом» его тогда не было; направить туда разведчика он мог.
Люди хотели знать, когда он вмешается снова. Сам он не собирался устанавливать правила на каждый возможный человеческий конфликт. Ответ с обещанием только перенёс бы следующий спор к тому, что считается достаточным поводом.
Он оставил солнечное тело в прежнем режиме и проверил наблюдателя у Дальнего. Чужая группа отходила, люди принимали оборудование. В этот раз передавать им новые указания не требовалось.
У Астера было тысяча пять тел. Один легендарный улучшитель оставался неиспользованным. Знакомые наблюдения он удерживал вместе, но новые события по-прежнему отвлекали от других задач.
Больше внимания он направил к далёкому звёздному скоплению. Там находились объекты, которых люди никогда не видели вблизи. Первое сравнение каменного образца уже требовало продолжения.
***
Сунь Жэнь вернулась к работе не на «Скате». Повреждённую станцию ещё обследовали; ей предложили временную должность возле Земли. Она согласилась и попросила сохранить возможность участвовать в разборе записей.
Перед отъездом передала девять имён отдельно от общей ведомости оборудования. В принимающей службе уточнили, не является ли это копией уже полученного приложения.
— Копией, — ответила Сунь. — Сохраните и её.
В первый рабочий день коллега начал осторожно спрашивать, как она себя чувствует. Сунь сказала, что сегодня ей лучше говорить о задаче.
Он принёс схему. Требовалось проверить расположение обычных служебных помещений после замены блока.
Сунь спросила, сколько времени есть на исправления.
— До следующего согласования. Если нужно, перенесём.
Она посмотрела на него, потом снова на схему. Знакомые обозначения, свободный проход, никаких людей, которых нужно вывести за несколько минут.
Сунь поблагодарила коллегу и попросила исходный чертёж. Он не стал возвращаться к первому вопросу.
***
На Дальнем ремонтировали стену медицинского отделения. Под снятой панелью нашли детский рисунок, приклеенный до оккупации. Один край порвался, остальное уцелело.
Самир спросил, кому его отдать. Никто сразу не вспомнил. Он положил лист в прозрачную папку и оставил у входа, где люди могли увидеть его без специального разрешения.
Через неделю пришли женщина с мальчиком. Он почти не помнил прежнюю комнату; рисунок узнала мать. На листе были станция с вращающимся кольцом и маленькое солнце в углу.
Мальчик стал объяснять, почему нарисовал светило именно так. Самир слушал и не поправлял. Женщина спросила, можно ли забрать папку вместе с листом.
— Для него и положили.
После их ухода Самир вернулся к стене. За новой панелью оставалось чистое место. Он проверил крепления и закрыл её, сохранив только ремонтную отметку на схеме.
Вечером Ада принесла обычный список. Рядом с неотложными работами снова появились те, которые можно было отложить, обсудить и сделать удобнее.
Самир выбрал полку, на которую давно было трудно ставить тяжёлый прибор. Попросил позвать человека, работавшего за этим столом: пусть покажет нужную высоту.