Первый мирный рейс «Меридиана» задержали из-за обычной неисправности. Корабль стоял у С-1; пассажиры ещё не поднялись на борт.
Елена выслушала инженера и почему-то почувствовала облегчение. Нужно было заменить деталь и дождаться проверки.
— Сколько?
— Двое суток, если поставка придёт вовремя.
Он начал объяснять, как можно сократить ожидание. Елена попросила показать порядок проверки и оставила его полностью.
— Экипаж может сойти?
Инженер назвал тех, кто требовался мастерской. Остальным разрешили покинуть корабль.
У двери один из сотрудников уточнил, держать ли постоянную связь. Елена показала время следующего сбора. Он посмотрел на него, словно искал второе, аварийное распоряжение, затем ушёл.
Камаль остался ещё на час, приводя в порядок навигационные архивы. Старые опасные области подсвечивались на карте. Удалить их было проще, чем сверять каждое основание для запрета.
Он открыл последние подтверждения, изменил пояснения и сохранил прежние даты отдельным слоем. Один маршрут снова стал доступным. По другому ещё не хватало сведений.
Елена увидела новую карту перед выходом.
— Эту отметку оставь до ответа.
Камаль оставил. Потом выключил рабочее поле и спросил, найдётся ли на стоянке место, где их не попросят обсудить следующий рейс.
Она предложила начать с еды.
***
На Земле спорили, сколько кораблей строить после войны. Одни программы предлагали сократить, другие — ускорить. Лейла Хан привела членов комиссии к двигателю с раскрытым испытательным кожухом.
В помещении пришлось говорить громче обычного. Рядом готовили установку к следующему запуску, и техник попросил освободить отмеченный проход.
Представитель комиссии указал на несколько одинаковых узлов.
— Почему повторяется проверка?
Лейла показала параметры. Один узел уже прошёл испытание, второй заменили после обнаруженного отклонения. Без повторного запуска готовым числился бы двигатель с другой деталью.
— Сроки передачи корпусов остаются прежними, — напомнили ей.
— Тогда запишите, какую проверку снимаете.
В проекте решения испытания сокращали общей строкой. Лейла попросила указать конкретный этап и открыла стоимость прошлой аварии. В неё входили ремонт, задержка судна и новые проверки после замены.
Один из участников предложил обсудить это без работающей установки. Она согласилась и передала сведения на его терминал. В тихой комнате параметры не изменились.
Никто не победил в споре окончательно. Число будущих корпусов ещё пересматривали, но испытания оставили. Вернувшись, Лейла подтвердила технику время запуска.
***
Майя получила письмо от Эссы без дипломатического заголовка. Та уточняла, дошла ли последняя партия возвращаемых медицинских элементов. В приложении были номера, сведения о перевозке и одно несоответствие в человеческом подтверждении.
Майя запросила склад. Оказалось, что упаковку приняли под другим обозначением. Она исправила ответ и приложила запись приёмки.
Потом долго думала, следует ли добавить что-нибудь ещё. Элемент из этой партии уже работал на Дальнем; мастерская прислала показания после установки.
Майя написала об этом одной строкой.
Эсса поблагодарила за подтверждение. Следующий вопрос касался оставшегося контейнера, а не права людей пользоваться своим оборудованием.
Майя переслала его нужной службе и закрыла письмо. Впервые такой обмен не требовал готовить отдельную дипломатическую позицию.
***
Линь снова занималась наблюдениями солнечного тела Астера. Студент, готовивший пояснение к отчёту, предложил назвать его союзником.
— Он ведь помог, — сказал он.
Линь открыла рядом запись помощи и описание условий возле Солнца.
— Это оставляем. Что добавит твоя формулировка?
— Что мы можем рассчитывать на него.
Она попросила указать, в каком наблюдении содержалось такое обещание. Студент начал искать переписку, затем вернулся к исходному абзацу.
— Только действия.
Линь дала ему закончить текст самому. Он описал помощь и отдельно отметил, какие сведения о будущих решениях Астера отсутствуют.
Она проверила числа. Слова о союзнике в новом варианте не было.
***
Астер нашёл в далёком звёздном скоплении несколько тяжёлых объектов и начал составлять собственную последовательность движения. К одному подходило тело, отправленное туда задолго до окончания войны. Менять его путь не требовалось.
Солнечное тело поддерживало прежние условия. Наблюдатель у Дальнего оставался на месте. В человеческих сообщениях чаще встречались поставки, ремонт и согласование приёмки; Астер просматривал их, но больше не возвращался к каждому маршруту.
Каменный спутник из другой системы по-прежнему не укладывался в первое объяснение. Он сравнил новый участок с сохранённым образцом и отметил, что именно нужно проверить дальше. Подробное исследование требовало времени даже теперь, когда знакомые задачи меньше мешали друг другу.
***
Даниэль Коста тогда ещё не занимался чужими архивами. Он разбирал человеческие свидетельства войны и получил две записи об одной эвакуации.
Оба свидетеля уверенно называли время. Значения различались; служебный журнал давал третье.
Даниэль сначала отметил противоречие, затем попросил показать шкалы. Один свидетель говорил о корабельном времени, второй вспоминал час по расписанию отправки. В журнале фиксировалось принятие команды, а не начало движения.
Он заново выстроил последовательность. Одно расхождение исчезло, другое осталось.
Свидетель, которому сообщили об исправлении, попросил прислать запись. Даниэль отправил её вместе с пояснением и оставил первоначальный ответ в архиве.
На полях написал: прежде чем выбирать между свидетельствами, выяснить, что каждый измерял.
Спустя годы эта привычка пригодится ему в другой работе. Сейчас она помогла сохранить историю рейса, в котором два человека помнили разные моменты и оба говорили правду о своём времени.
***
Самир наконец вернулся на Берег, первое постоянное человеческое поселение у Альфы Центавра A. Здесь его ждали знакомые жилые модули и мастерская, где за время отсутствия сменили часть оборудования.
Он несколько раз потянулся не к тому шкафу. Рина Окамото показала новую расстановку, потом предложила неделю отдыха.
— Что я буду делать?
— Для начала перестанешь спрашивать разрешения не работать.
Самир вышел из мастерской. За прозрачной оболочкой перехода было знакомое небо. Он остановился посмотреть и пропустил человека, который нёс обычный пакет из соседнего модуля.
Вечером курьер доставил сообщения с Дальнего. Ада прислала запись насоса. По дате Самир понял, что измерениям несколько недель.
Он открыл ответ и почти написал, что проверить первым сейчас. Стер слово «сейчас».
В приложении уже были показания после временного ремонта. Самир сравнил их, подготовил проверку к следующему профилактическому осмотру и указал, какие действия опасно выполнять без свежих измерений.
Следующий курьер заберёт ответ через три дня. До тех пор решения принимала Ада.
Самир сохранил письмо и выключил терминал.
Дома свет отключался обычным касанием. Он всё равно сначала проверил индикатор, привыкнув ждать отметки расхода.
Рина прислала приглашение на ужин и отдельно написала, что ничего чинить не нужно.
За столом обсуждали новую линию транспорта, шумный ремонт у соседей и неудачную попытку вырастить земное дерево. Самир несколько раз собирался вставить историю с Дальнего, но разговор успевал уйти дальше.
Рина спросила, передать ли ему одно из блюд. Он ответил с задержкой и рассмеялся, когда она уже поставила его рядом.
— Попробуй, остынет, — сказала она.
Он придвинул посуду и спросил про дерево. Оказалось, его несколько раз переставляли, пытаясь найти подходящий свет. Теперь соседи спорили, кто взялся за него первым.
По дороге домой Самир понял, что за весь вечер ни разу не проверил аварийную связь. На следующий день это получилось не сразу. Но ответ Аде он открыл только после завтрака, а не посреди ночи.