Каменный спутник не хотел подтверждать красивую гипотезу.
Астер восстановил захват, поздний нагрев и несколько ударов. Наклон орбиты перестал быть загадкой. Различия в составе тоже постепенно укладывались в эту последовательность: части тела образовались в разных условиях, затем перемешались.
Он убрал из первой модели два предположения, которые ещё недавно казались необходимыми. От спутника осталось меньше необычного, чем ему хотелось.
Тогда обнаружилось включение, которое не соответствовало ни одному из восстановленных событий.
Снаружи оно почти не отличалось от соседних. Внутри проходила тонкая граница между участками вещества. Астер проследил её до края, ожидая увидеть продолжение старого ударного следа. Граница уходила в другую сторону.
Он вернулся к записи до отделения образца. Там она уже была. Во втором включении сохранилась похожая последовательность, хотя само оно лежало глубже и поздний нагрев действовал на него иначе.
Астер выделил эти участки из общей модели. Остальную историю спутника больше не требовалось объявлять невозможной, чтобы сохранить один нерешённый вопрос.
Состав давал только часть сведений. Он сравнивал границы зёрен, внутренние напряжения и то, какие изменения проходили раньше других. Позднее воздействие могло стереть след или смешать его с соседним.
Он отделил несколько образцов. Контрольные оставил нетронутыми, рядом сохранил состояние каждого до опыта. Потом выбрал один участок и воспроизвёл нагрев из своей первоначальной модели.
Наружная часть стала похожей. Внутри нужная граница не возникла.
Астер остановил изменение. Первое объяснение больше не годилось для всего образца, но теперь он знал, где именно искать различие.
***
София Линд получила от него набор наблюдений. На экране сменялись участки вещества с точностью, которой человеческие приборы не давали. Возле двух изображений отсутствовал порядок действий: по подписям нельзя было понять, какое состояние снято до нагрева.
Она написала вопрос и оставила вывод открытым.
Коллега предложил считать первую картинку исходной: она стояла раньше.
— Раньше в пакете, — сказала София. — Мне нужно раньше в опыте.
Ответ Астера занял больше места, чем первоначальные результаты. Он передал последовательность изменений, наблюдения до них и обозначения нетронутых образцов.
София разложила всё заново. Два изображения поменялись местами; часть сравнения наконец стало возможно повторить по записи.
— Он действительно это делал, — сказала она.
— Ты сомневалась?
— Я не знала, что он включил в описание.
Коллега дошёл до внутренней границы и увеличил изображение. На человеческом приборе такую запись получить не удалось бы. София отметила этот признак отдельно: установка могла воспроизвести наружное изменение, но не всю сложность участка.
Для обсуждения изготовили образец-заменитель по переданному описанию. Его можно было поставить в прибор и показать студентам. Настоящее включение оставалось в далёкой системе.
Астеру отправили два возможных объяснения. Одно предполагало смешение вещества при ударе, другое — более медленный нагрев, чем он проверял первым.
Отдельно София спросила, на чём основано определение возраста. Материал мог сформироваться раньше самого спутника; из этого ещё не следовал возраст Вселенной.
***
Рядом со скоплением двигалась одиночная звезда. Астер подвёл к ней одно из достаточно массивных тел и начал поглощение. Другие тела продолжали исследование образцов.
Изменение потока возле звезды сначала потребовало почти всего внимания. Он оставил лабораторный нагрев на ровном участке, где условия уже были заданы, и проверил новое движение вещества. Вернувшись к образцу, нашёл сравнение там, где остановился.
Когда человеческий ответ пришёл, продолжавшиеся процессы уже не мешали прочитать его целиком.
София предостерегала от вывода, которого он сам ещё не сделал. Это немного раздражало. Два предложенных процесса заинтересовали сильнее.
Астер воспроизвёл смешение на отдельном участке. Состав приблизился к наблюдаемому, но порядок внутренних границ получился другим. Он сохранил результат и перешёл к медленному нагреву.
На этот раз наружная часть стала заметно ближе к исходной. Астер уменьшил скорость ещё раз, наблюдая прежде всего тот участок, где расходилась его первая модель.
Одна граница оставалась другой.
Он отправил Софии сопоставление. В ответ она попросила проверить второе включение, которого этот опыт ещё не касался.
Астер уже отметил следующую систему и хотел направить туда больше внимания. Всё же вернулся к сохранённому образцу. Различие повторилось.
Теперь у них была конкретная проверка. Чтобы принять версию позднего нагрева, требовалось получить не только похожую поверхность, но и эту внутреннюю структуру. В воспроизведённых условиях она не появлялась.
Через месяцы Астер снова просмотрел историю исходного вещества. Часть структур существовала до того, как материал попал в спутник. Последующие удары и нагрев изменили его, но не уничтожили всё прежнее.
Вопрос сдвинулся: искать следовало уже не только в событиях этой системы. Он сохранил последовательность и выбрал следующую область для сравнения.
***
На Земле София объясняла результат возле образца-заменителя. Студент нашёл на нём сходный участок и спросил, является ли он доказательством.
Она показала, какие признаки удалось воспроизвести, а какие остались только в записи Астера. Те, которых человеческая установка не давала, сохранили в приложении.
Редактор предложил заголовок «Камень древнее Вселенной».
— Мы этого не установили.
Он добавил вопросительный знак. София вернула тот же ответ и попросила назвать проверенное различие.
В опубликованной заметке говорилось об образцах, требующих пересмотра истории формирования. Рядом стояли описание опыта и его ограничения.
Астер прочитал её, прежде чем продолжить путь. В тексте оставалась загадка, ради которой он собирался исследовать следующую систему. Готового ответа вместо неё никто не напечатал.