С каждым приближением ошибки старой карты становились менее важными, а новые различия — заметнее. Вместо вида галактики целиком Мартен уже сравнивал ближайшее окружение выбранной системы.
Некоторые объекты отсутствовали. Другие находились не там, где ожидались. Для части удалось учесть эпоху наблюдения; остальные оставались отдельными отметками, к которым следовало вернуться.
Военные единицы выделили признаки искусственной деятельности. Их хватало, чтобы считать галактику обитаемой. Чья деятельность оставила каждый след, ещё требовалось выяснить.
Корабли вошли в область соответствующего рукава. Очередное сравнение вывело к звезде, указанной в древнем каталоге возле Земли.
Спектр не совпал.
Мартен остановил следующую часть программы и запросил исходное наблюдение. Вместо ожидаемого светила там находился сложный источник излучения. Гравитационное воздействие и распределение вещества требовали другой модели.
— Ошибка отождествления? — пришло с сопровождения.
— Проверяем планеты.
Он передал единицам параметры орбит и оставил центральный источник отдельной задачей. Если система была другой, ожидать нужную планету только из-за карты галактики не следовало.
Третья орбита дала первый убедительный результат. Масса и размеры планеты, спутник и доступные очертания поверхности совпадали с архивом. Мартен открыл их рядом с несовпавшим спектром.
Исключить систему оказалось труднее, чем исключить одну ошибочную отметку на карте.
***
Затем появились искусственные сигналы. Они не были адресованы гостям. Корабли находились далеко от планеты и принимали передачи, которым уже потребовалось время пройти это расстояние.
Мартен помечал каждую запись временем наблюдения. После очередного сближения появились более свежие сведения. По ним нельзя было автоматически исправлять содержание прежнего пакета: сообщения относились к разным событиям.
Повторяющиеся структуры кодирования разделили между единицами. Первый извлечённый участок содержал название города.
Мартен проверил его по историческому словарю. Одно слово могло сохраниться в другом языке. Следующий фрагмент дал несколько имён и изображение человека.
Затем в записи прозвучали географические названия, расположенные в знакомой последовательности. Перевод стал легче. Программа, которой раньше хватало для опознания сигнала, теперь возвращала целые фразы.
Мартен оставил обработку продолжаться и открыл древние образцы речи. Совпадали не только отдельные звуки. Люди говорили о местах, которые стояли на карте перед ним.
В одном сообщении перечисляли задержанные грузы. В другом отвечали на жалобу о стоимости перевозки. Это ещё не была история цивилизации, но уже была её повседневная речь.
Сопровождение оставалось позади. Единицы проверяли пути отхода, не выставляя орудия к планете. Материал их корпуса выдержал бы воздействия, способные уничтожить местные суда; свойства центрального объекта из этого не следовали.
Мартен передал им наблюдения планеты и оставил изучение источника открытым. Кто поддерживал систему и зачем, они пока не знали.
***
В принятой открытой передаче обсуждали грузовые тарифы между поселениями. Один участник перебивал другого, возвращаясь к расходам, о которых тот предпочитал не говорить.
Мартен проверил перевод по повторённому вопросу. Раздражение не исчезло. Ему не требовалось объяснять его необычностью местной истории: у людей просто задерживался груз.
Другие принятые передачи содержали фотографии и записи городских обсуждений. Единицы извлекали изображения из этих сообщений; доступа к земным хранилищам у экспедиции ещё не было.
На одном снимке Мартен узнал улицу по древнему архиву. В его родной Вселенной её давно не существовало. Здесь стены, проезд и положение здания складывались в знакомый вид.
Он запросил происхождение изображения внутри принятого пакета. Это была вставка в передаче о городе, не наблюдение корабельного прибора.
Рядом с древним снимком появилась новая запись. Мартену захотелось проверить мелочь: сохранился ли внутренний двор одного из зданий?
Доступных изображений двора не нашлось. Размеры и положение стен позволяли построить правдоподобную реконструкцию. Он оставил место для нового снимка пустым.
В одной городской записи жильцы спорили о замене покрытия. Корни дерева поднимали старую дорожку. Одни требовали ремонт, другие боялись повредить дерево. Мартен вернулся к адресу здания и передал отдельной единице поиск фотографий среди ещё не разобранных передач.
В архиве эта местность была частью давно прошедшей эпохи. В принимаемых сообщениях кто-то собирался чинить там дорожку.
Единица спросила, какой признак двора нужен для общего сравнения.
— Сначала найдём изображение.
Для установления планеты их данных уже было достаточно. Мартен всё же оставил частный вопрос в программе.
***
У одной из звёзд состояние не соответствовало архивному прогнозу. Единица, выполнявшая сравнение, предложила исключить её из общей выборки: без неё совпадение становилось ровнее.
Мартен сохранил звезду отдельно вместе с расхождением. Возможны были ошибка древнего каталога, другой ход истории или неизвестное вмешательство.
— Проверим на сближении? — предложила единица.
Он оставил дополнительный маршрут после Земли. Сейчас два корабля не должны были расходиться ради каждого различия, а основная проверка уже давала ответ.
Планета, спутник, языки, географические названия и изображения объяснялись вместе только при гораздо более близком родстве миров, чем случайное сходство карты. Мартен подготовил новое заключение Главному разуму.
Предыдущие сведения Летописца теперь впервые получили собственное наблюдаемое подтверждение Континуума. В заключении стояли результаты сопоставления и ссылки на исходные передачи. Изображение двора к доказательствам не добавили: его всё ещё искали.
Отдельной строкой он отметил:
«Центральный объект не соответствует истории родной системы».
Мартен вернулся к нераспознанным сообщениям о светиле. На карте экспедиции нужная планета уже имела имя. У объекта, поддерживавшего её систему, имя ещё предстояло узнать.