Мартен перечитал вопрос о носовых устройствах и запросил проверку внешнего воздействия. Направленного сканирования приборы не нашли. Объяснить, откуда Астер получил точное описание перестройки, это не помогало.
Он открыл ответный канал.
— С кем я разговариваю?
«С Астером».
— Кто управляет центральным объектом системы?
«Никто. Это моё тело».
Мартен проверил перевод слова. Оно допускало и удалённо управляемый носитель, и устройство, внутри которого существовал собеседник.
— Вы находитесь в оборудовании возле чёрной дыры?
«Чёрная дыра и есть тело. Отдельного корабля с управляющим устройством здесь нет».
Мартен оставил прежние варианты в записи и добавил ответ. Наблюдений, позволявших выбрать между ними, пока не было.
— Как сохраняется ваша личность?
«Сохраняется. Полного объяснения у меня нет».
Он собирался спросить иначе, но Астер уже передал свой вопрос.
«В корабле я не вижу биологических тел. Где экипаж?»
— В вычислительных носителях. Я и остальные участники экспедиции — цифровые сознания. Физические тела используем, когда они нужны для работы.
«Искусственные разумы?»
— Люди. Способ существования не определяет происхождение каждой личности одинаково.
Астер вернулся к защищённым областям корабля. Устройства там были; по составу вещества нельзя было установить, какое из них Мартен называл собой.
«Ты можешь показать, где находишься?»
Мартен подтвердил, что использует защищённый вычислительный носитель. Точного устройства области не передал.
Астер сохранил это вместе с наблюдением. Ему ещё требовалось понять, что означает «цифровой человек» помимо работы сложной системы.
Но сейчас интереснее было движение массы.
«Вы сохраняете поле, когда перестраиваете прибор. Какие устройства согласуют это изменение?»
Мартен подтвердил назначение стабилизации. Схемы оставил закрытыми.
Астер снова посмотрел на носовые устройства. Отказ не убирал видимую последовательность: внутренний участок перемещался, несколько соседних состояний менялись вместе с ним.
— Вы получаете внутренние данные корабля? — спросил Мартен.
«Я вижу вещество. Это ещё не значит, что понимаю твои данные».
Вопрос экспедиции стал точнее. Следовало различать наблюдение материальной структуры, чтение содержимого и понимание его смысла. Первое Астер уже описал достаточно подробно. О границах остального предстояло судить по новым ответам.
***
На военном корабле проверили приборные записи за время разговора. Ничего, соответствующего направленному сканированию, не нашли и там.
Командующие единицы предложили изменить положение сопровождения, увеличив расстояние между кораблями и сохранив путь отхода. Мартен согласовал манёвр по сверхсветовой связи.
Людям передали запланированное изменение позиции. Елена запросила время начала и сопоставила движение с уведомлением. Оценить причину по одному манёвру она не могла.
Приказа атаковать не последовало. Исследовательский корабль остался на своей орбите, а разговор продолжился.
***
Линь узнала о нём от Астера. Он прислал участок обмена, где называл чёрную дыру своим телом.
— Они поняли, что ты такое?
«Нет».
— А ты понял, что они такое?
«Мартен назвал экипаж цифровыми сознаниями. Вычислительные устройства я вижу. Его объяснение о людях пока проверить не умею».
Она спросила, говорили ли гости то же самое в земном канале. Астер передал исходную запись ответа. Теперь у человеческой группы был конкретный вопрос к следующему сеансу, а не только догадка по устройству корабля.
Линь хотела спросить, не слишком ли настойчиво он изучает гостей. Вместо этого вернулась к их возможностям.
— Они опасны?
Ответ пришёл после паузы:
«Могут быть».
Она сохранила его отдельно от описания экипажа. Из того, что Мартен назвал себя человеком, безопасность экспедиции не следовала.
***
Мартен подготовил Главному разуму новый пакет. Исторические совпадения и природа Астера шли раздельно. К последней задаче он приложил вопрос о стабилизаторе и соответствующую внутреннюю запись корабля.
Наблюдатель описывал перемещение, для которого внешние приборы почти не давали признака. Однако собеседник утверждал, что не понимает назначения всех видимых устройств.
Мартен вернулся в канал.
— При наблюдении вы изменяете состояние вещества?
«Нет».
Он добавил ответ к отсутствию обнаруженного воздействия. Проверкой самого способа наблюдения это ещё не было.
Астер попросил оставить один участок конструкции неподвижным несколько минут.
— Прибор выполняет запланированную работу, — ответил Мартен.
Астер не остановил его силой. Проследил перестройку и сохранил изменение, которое в неподвижном образце не появилось бы.
Для собственного опыта этого было достаточно.
***
Далеко от Солнечной системы Астер собрал плотный образец вещества. Вокруг него двигались несколько контрольных пробных тел. Удержать каждую орбиту по отдельности он умел давно; сейчас такая поправка скрыла бы результат.
Он задал исходную конфигурацию и проверил движение без перестройки. Показания сошлись. Затем подготовил перераспределение массы внутри образца и рассчитанное изменение внешнего поля, которое должно было его компенсировать.
Ближняя проверка почти не заметила отклонения. На дальнем приборе оно появилось.
Астер оставил пробное тело двигаться по получившейся траектории. Вернуть его на прежнее место было легко, но тогда в записи исчезло бы то, что следовало понять.
Он сопоставил момент ошибки с промежуточной формой образца. Начало и конец удавалось согласовать; отклонение возникало между ними.
На корабле Мартена похожая перестройка уже заканчивалась. Астер сохранил обе последовательности рядом. Неподвижный образец не показывал того, что требовалось понять в движении.