Ответ на предложение Рема пришёл без поправок к координатам. Убирать внешнюю станцию и освобождать районы перехода было недостаточно. Требовалось эвакуировать население.
Он уточнил, какого поселения.
Всех.
Рем вывел рядом исходный документ и ответ. Четыре опорные конечности удерживали его возле рабочей поверхности; двумя тонкими манипуляторами он передвигал отметки. Сообщения поступали звуком и через вибрации конструкции. Обычно так было удобно. Теперь он отключил один канал, затем другой, оставив только расчёт перевозок.
Двенадцать лет ещё выглядели большим сроком.
Он внёс население, вместимость судов и время оборота. Потом убрал обычные коммерческие рейсы, оставив флот для одной задачи.
Последние строки уходили за дату окончания.
Рем закрыл расчёт и открыл снова. Ошибка нашлась в запасе пищи. Свободных мест от неё не прибавилось.
***
Новое поселение выбрали примерно в шестидесяти световых годах от родного мира, за объявленной границей. Человеческому транспорту требовалось около восьми месяцев только на путь в одну сторону. С разгрузкой, подготовкой и возвращением оборот занимал примерно полтора года. Собственные суда Сводов двигались с разной скоростью; каждому Рем оставил свою строку.
На совещании предложили строить новые корабли. Он добавил их с предполагаемыми датами готовности. Первый рейс появлялся в расчёте много позже заказа.
— Можно разместить пассажиров плотнее.
Рем уменьшил объём имущества. Освободившееся место заняли устройства среды и запас на дорогу. Осталось меньше, чем ожидал предложивший.
— Тогда не будем считать возвращение пустых судов.
Рем остановил пересчёт.
— Откуда начнётся второй рейс?
Собеседник указал родной мир, посмотрел на строку прибытия и убрал предложение.
После совещания Рем запросил у верфей сроки по каждому судну. Общее обещание расширить флот он оставил в приложении. В расписание должны были попасть корабли, которые успеют выйти.
***
Старший родственник жил в старом ярусе. Покрытия сохраняли следы многих перестроек; переносные устройства стояли там, где их было удобно доставать в обычный день.
Рем проверил одно, затем попросил показать запасное.
— Первое ещё работает.
— Я хочу знать, хватит ли его в дороге.
Он не собирался начинать с этого. Родственник посмотрел на открытое описание устройства и понял остальное.
— Ты уже решил, кто поедет первым?
— Пока считают.
— Значит, уже решают.
Рем не нашёл возражения. Для этого пассажира требовалось специальное место и помощь. Внести его в очередь было легко; подготовить место в работающем рейсе — гораздо труднее.
Он проверил запасное устройство и сохранил сведения для перевозки. Перед уходом родственник попросил не забирать ничего сегодня.
Рем оставил оба на прежних местах.
***
Часть руководителей всё ещё считала требование началом торга. Одна колония предлагала орбиты, ресурсы и договоры, но отказывалась уходить с планеты.
Рем прочитал предложение целиком. Ему хотелось получить такой же ответ для собственного мира. Тогда не пришлось бы выбирать между новым судном и устройствами среды, между ранним рейсом для больных и подготовкой следующей группы.
Континуум подтвердил получение и повторил срок.
На очередном совещании Рема попросили пока не сокращать обычные перевозки: переговоры продолжались.
— Ушедшее на торговый маршрут судно вернётся к этой дате, — сказал он и показал отметку. — Первый эвакуационный рейс тогда начнётся здесь.
Отметки оставили рядом. Решение пришлось принимать с обеими на экране.
***
Человеческое сообщение пришло через торгового посредника. Его терминал уже подключили к всеобщей сети Континуума; администрациям разрешили отдельные учётные записи для обсуждения эвакуации.
Группа с Земли предлагала перевозку уязвимых пассажиров и медицинских грузов. Рем спросил, входит ли она в ту же службу, которая прислала требование.
Ответ был отрицательным.
Он уточнил, кто тогда отвечает за предложение. Ему передали имена координаторов и сведения о доступных судах. Разницу пришлось объяснить ещё раз, когда он попросил через них изменить срок.
Это они сделать не могли.
Рем оставил вопрос о сроке в прежнем канале, а в человеческом открыл размеры модулей. Здесь можно было обсуждать другое: состав среды, крепления и помощь в пути.
Он видел отправителя и мог ответить в тот же день. Вызвать так любой собственный корабль не получалось. Большинство местных судов не имело действующего сетевого узла; распоряжения до них шли прежним порядком.
Помощь людей была маленькой относительно всего расчёта. Рем всё же начал проверять каждое предложение. Одно действительное место было полезнее обещанной вместимости, которой никто не располагал.
***
В порту хозяин грузового судна согласился переделать его под пассажиров. За названную сумму программа могла подготовить гораздо больше мест на другом борту — если бы другой борт был свободен.
Рем попросил показать расходы.
Новая среда, питание, износ, возвращение пустым. Эти строки он оставил. Возле дополнительной платы спросил, какую работу она покрывает.
— За эту цену я отказываюсь от остальных заказов.
— Они ещё есть?
Владелец показал один договор. Рем проверил даты: тот действительно удерживал судно вне нужного маршрута.
Они торговались несколько часов. Часть суммы снизили, часть перенесли на позднюю оплату. Договор появился в расписании вместе с обязательствами, которых у программы прежде не было.
Рем вышел из порта, не чувствуя победы. Судно всё-таки было. Завтра предстояло проверить, кто подготовит его к обещанной дате.
***
На следующем человеческом сеансе переводчик снова разбил его имя на неудобную последовательность. Координатор попыталась повторить и сбилась. Рем выбрал короткий вариант из предложенного списка.
— Рем, — сказала Инесса Морозова. — Так правильно?
— Для вашей связи — да.
Она подтвердила запись и вернулась к вместимости. Рем спросил, сколько мест можно считать окончательно подготовленными. Инесса показала отдельно проверенные и ещё требующие переделки.
В общий расчёт он внёс первые. Возле остальных оставил следующую дату разговора.
Наконец появилась строка, которой не пришлось приписывать чужое обещание.