В операционном помещении внутри искусственной планеты Орт встретил Линь возле установки и сразу спросил, удобно ли ей лежать.
Она посмотрела на приготовленные инструменты.
— Ты всё равно будешь меня двигать?
— Если потребуется. Но сейчас лучше устроиться удобно.
Линь устроилась удобнее и подтвердила, что готова. Орт сверил её имя, выбранный носитель и сохранённое согласие. Попросил ещё раз сказать, на какую процедуру она пришла.
Она ответила своими словами.
Он не предложил повторить правильную формулировку за ним.
***
После подготовки ей ввели обезболивающее.
Орт дождался действия и проверил ощущения. Линь оставалась в сознании. Помнила комнату, видела часть оборудования и слышала, как он убирает ненужный инструмент.
— Сейчас я буду говорить меньше, — сообщил он.
— Ты уже обещал это вчера.
— Вчера нужно было многое объяснить.
Он проверил её ответ на прикосновение и сообщил о начале.
Вскрытия черепа Линь не видела. Орт предложил изображение, но она отказалась. Слушала его короткие сообщения и смотрела на неподвижную границу света над собой.
Когда он сказал, что подготовлен доступ для электродов, она с удивлением поняла, что ожидала какого-то отдельного ощущения. Его не возникло.
— Не нужно стараться заметить всё, — сказал Орт. — Сейчас мы начнём задания. Там твоё внимание понадобится.
***
На экране появился первый набор.
Линь различала предметы, вспоминала последовательность событий и выполняла простые действия. Сверхточные электроды сопоставляли ответы с работой подучастков её мозга.
Орт возвращался к некоторым заданиям иначе сформулированными вопросами. В нескольких местах измерение требовало повторения.
— Я ответила неправильно?
— Нет. Ты ответила. Теперь мы проверяем, как именно получился ответ.
Ей показали изображение учебной комнаты Р-17.
Линь вспомнила Теино примечание, столы и разговор с Камалем. Орт попросил отделить то, что она видела сама, от того, что узнала из архива.
Потом появился совсем другой знакомый предмет.
Она назвала его, описала первое пришедшее воспоминание и замолчала, когда увидела, насколько длинной получается цепочка.
— Всё рассказывать?
— Для этого задания — только выбранное. Мы не пытаемся получить рассказ обо всей жизни.
По результатам сканирования выбирали индивидуальные параметры алгоритмов личности и уточняли способ считывания её памяти. Общая схема мозга не заменяла индивидуальной работы: небольшие различия между людьми меняли то, что установка должна была учитывать.
Линь снова выполнила задание. Затем ещё одно.
Часть времени перестала быть ожиданием операции. Она уже работала внутри неё.
***
Во время следующей серии Орт рассказал, что прежде чаще сталкивался с жалобами на механические тела.
— Один человек просил вернуть привычное сопротивление движения. Новый привод был лучше старого, а ему всё казалось неправильным.
— Ты вернул?
— Настроил. Ему нужна была рука, которой удобно пользоваться, а не самый красивый результат испытания.
Линь подумала о раннем ролике Mind Inc. и мужчине с неудобной кружкой.
Сказала об этом Орту.
— Хороший пример, — ответил он. — С ним люди обычно быстрее объясняют, чего хотят.
Он закончил сравнение текущих измерений и некоторое время молчал.
Линь спросила о случае из подготовительных материалов.
— Там, где пропустили проверки. Что именно изменилось у тех людей?
Орт убрал с её экрана новое задание.
— Личности перенесли неправильно. Не просто оставили плохое ощущение от нового тела.
***
Он говорил о тысяче пациентов.
Хирурги сокращали индивидуальные проверки ради скорости. Настройки, которые требовали сверки с конкретным человеком, принимали слишком общими. Процедуры завершались, люди продолжали существовать, но результат не соответствовал их прежним личностям.
Линь смотрела на остановленное задание.
— Им удалось помочь?
— Главный разум участвовал в восстановлении. В итоговом отчёте записали девяносто девять процентов прежней личности.
— А остальной процент?
— Остались изменения. Это не одна одинаковая потеря у всех.
Орт рассказал о человеке, который помнил свой дом, близких и события, происходившие там. Он мог объяснить, почему раньше стремился вернуться. Но прежнего чувства привязанности к дому больше не находил.
— Он понял это сразу?
— Заметил, когда вернулся к знакомому. Воспоминания не исчезли. Изменилось то, что он чувствовал рядом с ними.
Линь вспомнила собственное письмо Инессе. Знать текст и хотеть его написать оказалось для неё двумя разными вещами.
— Как они считали процент? — спросила она.
— В отчёте есть общая оценка результата. Я не могу превратить её в простую шкалу, одинаковую для всех чувств. Для него важно было конкретное изменение.
Орт не сказал, что оставшееся слишком мало, чтобы о нём думать.
***
Линь спросила о виновных.
— Хирургам стёрли все воспоминания и личность, — ответил Орт. — Потом сформировали новые личности. Другим запретили рассказывать им, кем они были прежде.
Она перевела взгляд на его механическое тело.
— Пациентам ничего не стирали?
— Нет. Им помогали восстановить прежнее. Наказание относилось к хирургам.
— Но новые люди не совершали того, за что наказали прежних.
— Поэтому их и нельзя связывать с прежней виной. О случае рассказывать можно. Открывать их старую идентичность — нет.
Линь некоторое время молчала.
Орт вернулся к показаниям, затем остановился.
— Мы ещё на этапе, который можно завершить без переноса. Если хочешь остановиться, скажи.
— Я знала о неправильных операциях. О наказании не знала.
— Теперь знаешь.
Она не смогла бы принять всё устройство Континуума оттого, что доверяет его установке. Не собиралась давать такое согласие и сейчас.
Ещё раз вспомнила прочитанные условия, проверку именно её мозга и подготовленный самостоятельный носитель.
— Продолжим, — сказала Линь. — И не сокращай задания.
— Не сокращу.
***
Последние проверки заняли дольше, чем она ожидала.
Орт снова показывал изображения, просил вспомнить выбранные события и сравнивал результаты. Когда одна последовательность потребовала уточнения, объяснил, что не получил нужного соответствия с первого раза.
Линь устала, но не хотела, чтобы её усталость стала поводом пропустить часть работы.
Наконец Орт сообщил о завершении картирования.
— Теперь ощущения будут постепенно исчезать. Не все одновременно.
Она попросила говорить, пока ещё слышит.
Он согласился.
***
Во время извлечения мозг подключали к аппаратам кровоснабжения. Техника Континуума поддерживала его непрерывную жизнедеятельность, пока Орт постепенно отключал связи с органами чувств.
Для Линь это не выглядело как движение предмета из одного места в другое.
Сначала привычная тяжесть тела стала неполной. Ей казалось, что она всё ещё лежит, но проверить положение рук уже не получалось. Желание повернуть голову осталось без знакомого ответа.
Изображение комнаты исчезло.
Она попыталась вспомнить, куда смотрела последним. Светлая граница была в памяти, но перед ней больше ничего не находилось. Это отличалось от закрытых глаз.
Орт продолжал говорить. Его голос ещё обозначал, что работа идёт и рядом кто-то есть.
Линь хотела спросить, сколько осталось. Обычного ответа собственным голосом уже не было.
Она удержала вопрос в мысли.
Потом голос Орта пропал.
***
Извлечённый мозг поместили в установку переноса, сохраняя аппаратную поддержку. Отдельного интерфейса, который возвращал бы Линь прежние ощущения тела, не подключали.
Она ничего этого не видела.
Помнила последовательность исчезновения, последний услышанный звук и вопрос, который не успела задать. Мысли продолжались, но вокруг не было признаков, по которым можно различить ожидание и прошедшую работу.
Линь попыталась считать.
На нескольких числах остановилась, вспомнив курс Теи. Не могла понять, насколько надолго отвлеклась. Вернулась к счёту и снова потеряла его.
В памяти было тело. Сейчас не было даже надёжного места, откуда она могла бы мысленно смотреть на комнату.
Она знала, что должна пройти дальше. Это знание не позволяло увидеть следующий момент.
Последней ясной мыслью стал чужой дом и человек, который помнил его, но не хотел возвращаться.
Линь удержала вопрос о нём.
***
Установка извлекла и перенесла её сознание на подготовленный цифровой носитель.
Когда появилось восприятие среды, Линь сначала услышала Орта.
— Не торопись двигаться. Скажи, что замечаешь.
Она увидела помещение, выбранное во время подготовки. Сидела в кресле перед столом. Чувствовала опору под спиной, положение ног и движение воздуха по коже. После пустоты эти ощущения заняли всё её внимание.
— Голос. Комнату. Тело. Я не знаю, сколько прошло времени.
— Позднее посмотрим запись.
Линь положила ладонь на стол. Движение сопровождалось знакомым усилием, поверхность отзывалась прохладой. Она провела по ней пальцами, затем подняла взгляд к Орту.
— Программа виртуального тела уже работает? — спросила она.
— Да. Она воспроизводит все нервные сигналы. Теперь начнётся твой год реабилитации.
Линь прислушалась к дыханию. Оно ощущалось своим, хотя нового воздуха её сознанию не требовалось. Ей хотелось проверить ещё несколько движений, но прежде она вернулась к вопросу, который удерживала в пустоте.
— Тот человек. Он говорил близким, что перестал чувствовать привязанность?
— Да. Вместе с ними и разбирался в изменении.
Она хотела задать следующий вопрос, но Орт вернул перед ней задания.
— Сначала наши проверки. Разговор сохранился, никуда не уйдёт.
***
Линь узнала материалы экспедиции. Отделила собственные наблюдения от прочитанного. Вспомнила, что сама написала Инессе и почему оставила последнюю строку.
Когда появилось изображение погибшей колонии, она задержалась дольше.
Орт дождался ответа. Не попросил заменить его более удобным.
Линь различала грусть, раздражение, интерес к следующему вопросу и усталость от того, что опять приходится отвечать. Это ещё не делало каждую проверку лишней.
Орт продолжил сопоставление с подготовленными параметрами и прежними заданиями.
Она выбрала следующий элемент сама, раньше его подсказки. Потом исправила ответ, в котором перепутала порядок двух архивных записей.
Ошибку узнала как свою.
***
Когда проверки завершились, Орт сообщил, что перенос прошёл успешно.
Линь посмотрела на время процедуры. Субъективная пустота не совпадала ни с длинным ожиданием, которое ей помнилось, ни с несколькими мгновениями, которые она тоже могла представить.
Она сохранила это как собственный опыт, не пытаясь объявить правилом для всех.
— Теперь ты можешь говорить сколько хочешь, — сказала она Орту.
Он вернул запись прерванного разговора.
— Тогда начну с твоего вопроса.
Линь приблизила изображение и приготовилась слушать. Ей больше не требовалось возвращаться в кресло через внешний интерфейс.