На следующее утро Линь села за стол и открыла рабочие записи.
Под ладонью чувствовалась прохладная поверхность. Когда она наклонилась к изображению, край стола упёрся в предплечье. Ей пришлось отодвинуть кресло, как пришлось бы вчера.
Она некоторое время держала руку на месте.
Знала, что у неё больше нет ни кожи, ни мышц. Программа виртуального тела воспроизводила их нервные сигналы вместе с дыханием, положением конечностей и привычным ощущением собственного веса. Орт просил замечать несоответствия, но не искать их в каждом движении.
Линь открыла собственную панель. Рядом с рабочими записями появились схемы алгоритмов памяти, мышления и личности. Пока она воспринимала их как изображение на привычной поверхности. Убрать эту поверхность ещё не значило научиться понимать сведения без неё.
Нер присоединился после приглашения.
— Ты всё оставила как раньше.
— Пока мне так проще.
Он сел напротив. Линь передвинула изображение курса Теи и оставила рядом часы.
— Часы тоже можно убрать, — сказал Нер.
— Пока не хочу.
Он открыл принесённую запись, и они некоторое время работали молча.
***
София и Камаль приехали на искусственную планету через несколько дней. В помещении рядом с её носителем были приготовлены внешние нейроинтерфейсы. После подключения они появились в комнате Линь.
Камаль посмотрел на её ладони, потом отвёл взгляд.
— Как ты?
— Сейчас очень похоже на прежнее. Только я всё время вспоминаю, откуда берутся ощущения.
— Мешает?
— Иногда отвлекает. Сегодня пролистала запись и поняла, что думала о руке, а не о записи.
София положила перед ней новые результаты измерений образцов. Линь потянулась к ним обычным движением.
Они быстро перешли к работе. Камаль перепутал два контейнера, заметил ошибку в собственном описании и попросил вернуться к предыдущему изображению.
Линь исправила связь в записи. София дождалась, пока они закончат, и предложила порядок испытаний.
Когда гости вышли, их места опустели. Линь осталась за столом. На этот раз ей не нужно было снимать интерфейс и возвращаться в кресло снаружи.
***
Орт продолжал назначенные наблюдения.
Он спрашивал, как Линь ощущает движения, удаётся ли удерживать внимание и что меняется при переходе между средами. Вместе они сопоставляли её ответы с первоначальными проверками.
— Пока тело почти обычное. Как я привыкну к другой форме, если программа всё время возвращает мне прежнюю?
— Ты уже живёшь на другом носителе. Сейчас учишься работать с информацией напрямую, не превращая каждую связь в изображение. Со временем сможешь свободно существовать в коде. Привычные сигналы тела помогают осваивать это постепенно; программа будет действовать весь год.
— А если через месяц мне покажется, что я уже привыкла?
— Год реабилитации всё равно обязателен. Мы обсудим твои наблюдения, но не заменим ими срок.
Она посмотрела на оставшуюся часть программы. До сих пор дальние задачи измеряла годами, теперь один год имел начало, место и обязательные проверки.
Орт показал подтверждение первого уровня допуска.
— Уже действует?
— Да. Тебе полагается по закону. Всё, что требуется для реабилитации, должно быть доступно с её начала.
На панели уже стояла отметка первого уровня: её изменили после переноса. У Софии, Камаля и остальных членов делегации допуск оставался нулевым.
Это не включало Линь в синхронизацию и не делало узлом. Её носитель оставался самостоятельным; псионического отражения у неё не появилось.
***
Нер предложил выйти из рабочей комнаты в другое виртуальное пространство.
Первое было официальным. Линь выбрала спокойную дорожку над неглубокой водой. Шаги отзывались в ногах, с края дорожки тянуло прохладой. Она знала, что ни воды, ни дорожки возле её физического носителя нет, но осторожно обошла мокрый участок.
Нер остановился рядом.
— Здесь часто бывают после переноса?
— Да. Но можно выбрать другое место.
В следующем пространстве горизонт изгибался вверх. Между двумя высокими площадками тянулись переходы, а в просветах двигались небольшие группы людей.
Линь остановилась у входа, прежде чем сделать следующий шаг.
— Это тоже официальное?
— Его создал узел. У него несколько собственных пространств.
Она спросила, кто определяет, что в них разрешено.
— У каждой среды могут быть свои правила, — ответил Нер. — Законы Континуума почти не регулируют то, что жители делают внутри, пока это не причиняет полноценного урона.
— Что считается полноценным?
— Например, повреждение самого сознания или его носителя. Разбить изображение стола в игре и уничтожить чью-то память — разные действия. Стол среда может восстановить как часть игры; память принадлежит тому, кто здесь существует.
Линь посмотрела на переход под ногами. До этого ей казалось, что граница проходит между дозволенным и запрещённым движением в самой комнате.
— И при этом мне обязательно проходить реабилитацию в Континууме целый год.
— Твой перенос и происходящее на этой площадке — разные вещи. Можно выбирать среду и менять вычислительную площадку, сохраняя реабилитационную программу. Сейчас тебе удобно в комплексе, но оставаться на нём весь год не требуется.
Линь попросила пока остаться у входа. Ей хотелось посмотреть на движение площадок, не занимаясь одновременно непривычным маршрутом.
Нер сел рядом. Через некоторое время она сама предложила пройти до первого поворота.
***
Ответ Инессы пришёл через земных координаторов, пока Астер ещё находился в Континууме.
Она получила сообщение об успешной операции и теперь просила рассказать, каким для Линь стало обычное утро. В приложении находились записи работы в районе Сводов и небольшой личный снимок.
Линь открыла его отдельно.
В кадре было место, которое Инесса считала привычным. Линь провела пальцем по краю изображения и подумала о годе, который теперь проведёт здесь.
Она написала о прохладном столе, проверках Орта и прогулке с Нером. Потом спросила о человеке на краю снимка.
Память о колонии сохранилась вместе с чувствами, из-за которых ей прежде было трудно говорить об альянсе. Жизнь в реабилитационном комплексе не требовала примириться со всем, что сделал Континуум.
В конце письма она сообщила, что канал Континуума для дальнейшей переписки подготовлен. Пока Астер находился по обе стороны границы, сообщения проходили через него и земных координаторов. После его возвращения можно будет пользоваться средствами межвселенской связи хозяев.
Линь приложила сведения о новом канале и попросила Инессу продолжать писать. Для сообщений не нужно было открывать проход. Перемещение между вселенными по-прежнему требовало отдельной подготовки.
***
Елена приехала перед отправлением делегации.
В перечне груза оставались образцы, измерительные устройства и рабочие копии архивов. Носитель Линь в него больше не входил. Его питание, охлаждение и обслуживание были обеспечены в реабилитационном комплексе.
— Мы подтвердили, что ты остаёшься, — сказала Елена. — Срок записан от переноса. Дальнейший выезд будем согласовывать отдельно.
— Я видела условия.
— Знаю. Хотела поговорить с тобой сама.
Линь придвинула ей подготовленные материалы. Там были исторический каталог, пояснения к курсу Теи и первая часть исследовательской программы.
Камаль закончил план освоения находок Р-17. София добавила испытания покрытий. До отъезда они успели разделить задачи и сохранить измерения, с которыми Линь могла работать здесь.
Елена некоторое время просматривала записи.
— Не обязательно закончить всё до нашего следующего сообщения.
Линь улыбнулась.
— Я уже перестала считать это возможным.
***
Астер связался с ней перед тем, как его поместили в ловушку для обратного перехода.
Они открыли запись первого прохода и выбранный участок будущего сравнения.
— На обратном пути его запишет София, — сказала Линь. — Мы проверили её настройки.
— Я сохраню свои наблюдения вместе с ними.
— Пришлёшь после перехода?
— Да. Когда сохраним наблюдения, свяжусь с тобой по каналу Континуума.
Она оставила в проекте место для новых данных. Раньше собиралась заполнить его сама сразу после возвращения.
— Ты всё ещё хочешь продолжать? — спросил Астер.
— Да. Я хочу сопоставить обе записи, даже если не смогу сама оказаться возле прибора.
Он подтвердил выбранные задачи. Остальные вопросы оставались в длинном списке, который никто из них не обещал быстро закрыть.
***
К концу второго месяца корабль Континуума доставил делегацию к установке нового прохода. Линь оставалась внутри искусственной планеты. Шёл только первый месяц её реабилитации.
Елена сверила готовность людей и оборудования с экипажем. Для Астера снова использовали гравитационную ловушку.
Он повторил выбранное внешнее состояние тела и сравнил доступные параметры сопровождения с первой записью. Полного совпадения условий двух окон не было. Новое окно имело собственную подготовку; одинаковые названия режимов не стирали всех различий.
София включила согласованные измерения.
После перехода Астер проверил солнечное тело и оставшихся наблюдателей. Связь с ними сохранялась всё время. Теперь все его тела снова находились в исходной Вселенной.
В выбранных сопоставимых обозначениях слабый перекос изменил знак. Величина отличалась от первого наблюдения. Следы ловушки и стабилизаторов, а также различие окон оставались в общей записи.
— На ожидаемое похоже? — спросила София.
— Знак изменился. Это не объясняет всё изменение.
Астер выделил участки, которые можно было сравнить увереннее. Причины ещё не были сведены к одному процессу; самостоятельно открыть проход он по-прежнему не мог.
София сохранила данные для Линь и подготовила их к отправке по предоставленному каналу Континуума.
***
После прохода Астера освободили из ловушки. Корабль доставил группу к человеческим орбитальным объектам у Земли.
Груз передали вместе с перечнем источников и программой исследований. В подготовленном рабочем помещении София открыла каталог Р-17. Камаль просил выбрать время для первых испытаний.
Она задержалась на пояснении Линь к незавершённому курсу. Оставила рядом своё замечание для следующего письма и перешла к измерениям.
***
В Континууме Линь вернулась в рабочую комнату после очередной проверки.
Нер принёс вопрос другого исследователя о поздней переделке мастерской. Они открыли материалы, к которым он относился.
Рядом Линь открыла пришедшие по каналу Континуума наблюдения обратного перехода. София добавила своё замечание к курсу Теи. Линь сохранила его отдельно и начала ответ группе.
Линь подвинула кресло. Ладонь скользнула по столу, ткань рукава задела его край. Привычные ощущения сопровождали движение, которое теперь существовало только благодаря программе.
Она открыла курс Теи. Примечание о двух недостающих примерах осталось на месте; рядом находилось её собственное пояснение.
Нер указал на спорную дату.
— Сегодня попробуем сопоставить?
Линь посмотрела на запись, затем передвинула остальные задачи.
— Тогда продолжим.
Нер открыл нужный участок. Прежде чем увеличить его, Линь достала снимок Инессы и оставила рядом с рабочими материалами.
— Для сравнения? — спросил он.
— Просто хочу, чтобы был здесь.
На снимке оставалось место, куда она сейчас не могла вернуться. Линь выбрала для него угол стола, подвинула кресло и почувствовала под ладонью прохладный край.
В этой комнате появились вещи, которые она сама решила оставить.