К концу третьей недели после возвращения делегации София перестала называть покрытие из Р-17 «тем самым образцом».
Оно получило номер в программе испытаний, отдельную полку и собственный перечень неудач.
Первую попытку перенести найденную структуру на человеческий материал сняли со стенда после нагрева. Слой сохранился, но под ним возникла сеть трещин.
Во второй серии покрытие отслоилось по краю.
Камаль положил оба результата рядом с изображением исходного фрагмента.
— Там оно выдержало удар.
— Вместе с другой основой, — ответила София. — Мы привезли хороший образец. Это ещё не наша деталь.
Она провела по краю второй пластины измерительным устройством. Часть слоя поднималась под совсем небольшой нагрузкой.
На стенде не было ни работающего ИИ, ни восстановленной машины из руин. Только маленькая пластина, которую пока не удавалось сделать полезной.
***
Астер получил записи после завершения серии.
Он наблюдал стенд солнечным телом, не приближаясь к лаборатории. Люди оставили выбранные образцы в доступных для него местах и передали порядок действий.
— Можешь повторить сам слой? — спросил Камаль.
— Могу воспроизвести выбранное распределение вещества.
— Тогда начнём с него.
— Вместе с основой или отдельно?
София остановила подготовку.
— Нужны оба варианта. И участок, где переход между ними сохранился.
Они выбрали несколько небольших пластин. Астер воспроизвёл доступную структуру исходного образца на одной; для другой сохранил человеческую основу и изменил только верхний слой.
Третью оставили без покрытия.
София нанесла обозначения. Камаль включил внешние измерения, прежде чем началось испытание.
Астеру было нетрудно собрать сложное расположение вещества. Сложнее оказалось решить, какое различие сейчас стоит воспроизводить. В найденном образце были следы изготовления, долгой работы и позднего повреждения.
— Вот этот участок тоже нужен? — спросил он.
На изображении появился небольшой разрыв.
София приблизила его.
— В отдельной пластине. Сначала сравним с целым.
Он сохранил оба состояния.
***
При первом нагреве материал, воспроизведённый вместе с основой, повёл себя иначе, чем человеческая заготовка.
Камаль следил за изменением формы. София переключила изображение на границу слоёв.
— Вот здесь начинается раньше.
— В самом покрытии?
— Ниже.
Астер подтвердил участок. При остывании часть смещения уходила, но не всё.
В человеческой основе оставалось напряжение, которое следующий цикл увеличивал. Верхний слой ещё выполнял свою работу; соединение под ним постепенно переставало её выдерживать.
Камаль вернулся к найденной в руинах схеме.
— Мы взяли наружный материал и пропустили промежуточный.
— В записи он был, — сказала София.
— Был. Мы не поняли, зачем такая сложная граница.
Она посмотрела на испорченную пластину.
— Теперь есть с чем сравнить.
***
Линь подключилась к обсуждению из Континуума.
Для неё подготовили изображение испытания и порядок действий. Линь оставалась в своей виртуальной комнате; перед ней появились рабочие материалы. На Земле открыли переданное ею изображение, и Камаль узнал знакомые стол и часы.
— Вы снова дошли до этого стыка? — спросила она.
Камаль развернул запись.
— До его отсутствия.
Линь открыла журнал Ирека. Там находилась переделка небольшого устройства, сделанная после прекращения поставок.
Инженер не мог восстановить исходную линию и использовал доступные материалы. Между старой частью и заменой он оставил несколько коротких переходных участков.
София прочитала пояснение.
— Это другой узел.
— Да, — сказала Линь. — Но он столкнулся с похожей разницей. Я не предлагаю скопировать размеры.
Камаль убрал увеличенное изображение найденной детали и открыл человеческую заготовку.
— Тогда нужно подбирать переход под неё.
— И под то, что мы умеем изготовлять, — добавила София.
Астер передал несколько наблюдаемых состояний границы. Они выбрали три для следующей серии.
Линь сохранила вопрос о том, как долго Ирек искал своё решение. В журнале между двумя записями был большой промежуток; сам перечень попыток сохранился не полностью.
***
Астер пообещал наблюдать новую серию в назначенное время.
В другой системе продолжался его собственный опыт. Он оставил выбранное распределение вещества устойчивым и заранее закончил подробное сравнение. На время лабораторного испытания внимание можно было отдать пластинам, не бросая остальных задач.
София попросила не удерживать материал в заданной форме.
— Если ты будешь исправлять его по ходу, мы испытаем твоё управление.
— Я буду только наблюдать.
Камаль проверил запись условий и включил нагрев.
Во второй серии одна из переходных структур выдержала больше циклов, чем предыдущие. Другая разрушилась раньше, хотя в начале выглядела лучше.
София оставила её на столе.
— Эту тоже сохраняем.
— Она хуже, — сказал Камаль.
— Зато понятно, где.
Он положил рядом обозначение и не стал убирать неудачную пластину в отходы.
***
Через несколько дней пришёл человек из ремонтной службы, которому предстояло пользоваться будущим покрытием.
Он осмотрел стенд и спросил, сколько стоит воспроизвести образец без Астера.
Камаль назвал предварительную оценку.
Мастер переспросил, относится ли она к целой детали или к площади слоя. После ответа некоторое время молчал.
— Для наружной поверхности это слишком дорого. Мы её иногда теряем вместе с панелью.
София показала результаты циклов.
— Она прослужит дольше.
— Если останется на корабле. Мне нужен участок возле нагруженного соединения. Его менять трудно, а наружный лист — проще.
Он отметил небольшую область на человеческой схеме.
Камаль уменьшил требуемую площадь покрытия. Из проекта исчезла большая часть поверхности, которую они собирались обрабатывать первой.
— Тогда будет иначе выглядеть.
— Мне подходит, — ответил мастер. — Я буду смотреть на него изнутри при ремонте.
***
Первую заготовку для этого участка изготовили человеческими средствами.
Астер не исправлял структуру. София попросила передать наблюдения уже после того, как её собственные приборы закончат измерение.
На границе обнаружилось отличие от удачного лабораторного варианта. Камаль вернулся к способу нанесения слоя, изменил один этап и подготовил новую заготовку.
Она прошла короткую серию.
До допуска на корабль оставались длительные испытания, проверка ремонта и работа с целой конструкцией. Но теперь на полке лежал образец, изготовление которого можно было повторить без непосредственного участия Астера.
София провела пальцем по обозначению.
— Вот с этого уже можно продолжать.
Камаль отправил Линь запись вместе с вопросом о двух строках журнала Ирека.
***
Позднее Астер открыл собственные наблюдения.
В одной пластине граница сохранилась после нескольких изменений, в другой постепенно разошлась. Он сравнил их с тем, что сам делал при перестройке вещества вокруг пробных тел.
Похожее слово «граница» не делало процессы одинаковыми. Но человеческий опыт заставил его внимательнее посмотреть на промежуточные состояния, которые прежде объединял в один участок записи.
Он выделил их отдельно и подготовил повтор.
Астер отправил Линь вопрос о промежуточной структуре. У Земли заканчивалась рабочая смена.
Камаль передал следующему сотруднику обе заготовки. Тот был новым в этой серии и потянулся к пластине, которая лучше выглядела.
— Начни с другой, — сказала София. — На ней видно, что мы измеряем.
Она показала участок разрушения. Сотрудник установил пластину, вернул прибор к началу измерения и сам нашёл границу слоёв.
Камаль попросил назвать её положение. Ответ совпал с их проверкой.
На соседней полке оставалась заготовка, которую изготовили без Астера. София поставила её в следующую очередь и отошла от управления.
Новый сотрудник включил измерение. Тонкая линия прошла вдоль края покрытия, остановилась и вернулась к началу.
София некоторое время смотрела, как знакомую работу выполняет другой человек.