На втором месяце после переноса Линь заметила, что всё чаще открывает панель, прежде чем принимается за работу.
Вначале она искала в ней подтверждение: носитель действует, память доступна, реабилитационная программа продолжает создавать привычные ощущения. Теперь появились собственные задачи, и между ними стало тесно.
Она передвинула несколько изображений. Одно оказалось за другим.
Нер посмотрел на закрытый участок.
— Можно работать с самой связью. Не обязательно каждый раз искать место для окна.
— Я знаю. Но пока всё равно представляю, куда его положила.
— Со связью можем разобраться здесь. А для работы с большими записями роя я хотел показать тебе другую площадку.
— Что изменится?
— Там находятся наблюдения, которые ты просила сравнить с материалами Р-17, и средства для их обработки. Эйра поможет выбрать размещение. Комната может остаться такой же.
***
Сведения о вычислительном рое открылись поверх её комнаты.
Линь сначала видела звезду и несколько крупных комплексов. Потом Нер изменил масштаб. Вокруг появились другие орбиты, группы сооружений, связи между ними. Некоторые отметки объединяли множество отдельных устройств.
Рядом находилась схема размещения процессов. Она не повторяла расположение видимых конструкций: одной задаче могли служить несколько комплексов, а внутри одного действовали разные среды.
— Все эти места населены?
— Во многих существуют жители. У других другое назначение.
— И каждый живёт внутри своей комнаты?
Нер открыл участок, где комната вообще не была предусмотрена.
Линь нашла знакомые обозначения, но связать их с привычным пространством не смогла. Вернулась к изображению звезды.
— Для меня пока оставим его.
— Конечно.
Она сохранила обе схемы рядом.
***
Инженер Эйра присоединилась к ним после завершения своей работы и попросила Линь показать выбранную исследовательскую задачу.
Линь открыла поздние изменения оборудования Р-17. Ей нужны были доступные наблюдения похожих соединений в действующих комплексах: несколько состояний одного устройства до обслуживания и после него.
— Здесь можно работать с полными сериями, — сказала Эйра. — Сведения для обычной переписки доступны и из твоего комплекса. Но эти записи велики; удобнее разместить обработку рядом с ними.
Она показала свободные участки нескольких совместимых комплексов. Условия обслуживания были готовы; реабилитационная программа могла продолжить работу в каждом из них.
Линь сравнила две последовательности. Прежде ей присылали выбранные изображения. Здесь она могла сама пройти по доступной серии и решить, какое изменение изучать.
Линь открыла собственную панель.
Алгоритмы памяти, мышления и личности находились в отдельных схемах, между которыми тянулись связи. Некоторые обозначения она уже узнавала. Остальные привыкла обходить, возвращаясь к рабочим записям.
— Почему личность выделена отдельно? — спросила она. — Ведь я многое хочу именно потому, что помню.
— Связь сохраняется, — ответила Эйра. — Алгоритмы уменьшают влияние новой памяти на личность. Они не запрещают тебе меняться.
— Их создавали для переноса?
— Континуум создал их для цифрового существования. Твои индивидуальные параметры определили при работе с твоим мозгом.
Линь вспомнила задания Орта до переноса. Тогда она отвечала голосом своего биологического тела; теперь тот же ответ возникал в цифровой среде. После операции Орт сопоставлял новые ответы с прежними, проверяя, сохранились ли её собственные способы размышлять и выбирать.
— Значит, сюда можно добавить чужие воспоминания?
— Опыт другого существа. В том числе неочищенный.
Эйра предложила небольшой подготовленный материал о размещении исследовательских процессов в рое.
Линь прочитала его описание: происхождение опыта, назначение, объём. Он относился к работе с доступными ей средами и не открывал внутреннего устройства закрытых систем.
— Что вы из него убрали?
— Лишние мысли, ненужные изображения, то, что не относится к выбранной работе. Это уже очищенный материал.
— А если не убирать?
— Алгоритмы личности позволяют использовать и такой опыт. Но сейчас это редко нужно. Большая часть востребованных материалов давно подготовлена, а опыт цифровых жителей обычно требует мало очистки.
Линь посмотрела на свои исторические записи.
— А исходные воспоминания сохраняются? Для истории мысли автора тоже могут быть важны.
— Этот материал подготовили для освоения определённой работы. Он не заменяет исходную запись чужого опыта. Если исследуешь саму жизнь, нужен источник, соответствующий этому вопросу.
Линь оставила журнал Ирека на прежнем месте. Текст, который он написал, и опыт работы цифрового инженера требовались ей для разных задач.
Линь согласилась загрузить подготовленный опыт.
На схеме появилось несколько знакомых связей.
Она не успела рассмотреть каждую по отдельности, но уже понимала, к чему относится выбранный участок и куда ведёт следующая связь. Хотела начать с прежнего вопроса и обнаружила, что ответ теперь доступен вместе со способом его применить.
Линь открыла сведения о нагрузке.
Раньше три обозначения казались ей похожими. Теперь различие удерживалось без длинного пояснения.
— Я это знаю, — сказала она и замолчала.
Ей хотелось спросить, откуда. Но происхождение материала всё ещё было перед ней, и вопрос выглядел странно. Ещё недавно она не знала, с какой стороны подступиться к схеме.
— Попробуй выбрать размещение, — сказала Эйра.
Линь выбрала и сразу вернулась назад. Подготовленный опыт помог понять ошибку: она учитывала вычисления, но оставила без внимания передачу данных между участками.
Она изменила порядок.
— Всё равно пришлось решать самой.
— Ты получила опыт работы. Твоя задача от этого не исчезла.
— А я надеялась, что хотя бы на этот раз всё получится с первого раза.
— Попробуй снова. Свободных участков хватает.
Линь снова открыла схему нагрузки. Теперь она умела выбрать участок, которому хватит ресурсов, и проверить путь к нужным данным. При этом не помнила, как сама училась этим действиям: такой работы в её прежней жизни не было.
Она назвала Эйре последовательность и указала на загруженный материал.
— Способ выбора пришёл отсюда. А сравнивать записи Ирека я решила ещё до загрузки.
Эйра предложила применить выбранное размещение. Линь подтвердила его сама.
***
После этого карта роя перестала быть только изображением огромного сооружения.
Линь выбрала комплекс, где находились нужные серии наблюдений. Рядом работали исследователи, с которыми Нер уже обсуждал её вопрос. Он показал официальную среду для совместных задач и пространство одного из узлов, которым пользовались участники проекта.
В последнем посетители сами выбирали, какие образы будут видеть. Нер оставил себе только часть условных обозначений. Линь создала широкий стол: на прежнем материалы уже не помещались.
— Там тоже можно работать?
— Если тебя устраивают местные правила.
Она просмотрела их и вернулась к условиям размещения.
Сведения об энергии вызвали ещё один вопрос.
— Где здесь отводят тепло? На изображении я ожидала увидеть гораздо больше таких устройств.
Эйра выделила соответствующие участки.
— Потери малы. Большая часть энергии вычислительных операций возвращается в работу. Но при таком объёме и остаток нужно отводить.
Линь увеличила изображение одного комплекса. Устройства охлаждения не исчезли; просто прежде она искала сооружение, которое должно было занимать почти всю видимую конструкцию.
***
Перемещение подготовили после разговора с Ортом.
Он проверил совместимость реабилитационной программы с выбранным размещением и оставил прежний порядок наблюдений. Срок шёл от операции; смена площадки его не начинала заново и не завершала.
Линь ещё раз посмотрела на рабочую комнату.
— Я почувствую, когда окажусь там?
— Не обязательно, — ответила Эйра. — Твоя среда продолжит работать.
Процессы переносили последовательно. Линь оставалась одним сознанием; в прежнем комплексе не появлялась другая она, которой предстояло сообщить о переезде.
Когда размещение изменилось, ладонь всё ещё лежала на краю стола. Программа виртуального тела воспроизводила давление поверхности и положение пальцев.
Она открыла панель. Указание физического места стало другим.
— А комната та же.
Нер посмотрел на оставленные ею изображения.
— Ты её сохранила.
Линь провела ладонью по столу. Образ места, куда она перебралась, пришлось искать на отдельной схеме. Под пальцами не было ничего, что подсказало бы расстояние до прежней площадки.
Прежнюю вычислительную площадку освободили для других задач. Рабочие записи Линь оставались доступны в новом размещении.
Она нашла вопрос, с которым долго откладывала обращение к соседним исследователям, и передала выбранные материалы. Потом поймала себя на желании проверить, дошла ли до них комната вместе со столом.
Закрыла её изображение в сообщении. Для коллег хватало самих записей.
Астеру она отправила схемы, которые разрешалось передать, и описание собственного опыта.
«Теперь я знаю, где работают мои процессы. Но пока всё ещё думаю, что перебралась вместе с креслом».
Он спросил, сохранился ли её прежний интерес к Р-17.
Линь посмотрела на открытый журнал Ирека.
«Да. К тебе тоже».
Позднее в общую задачу пришёл запрос: выбрать из доступной серии состояния до замены соединения и после неё.
Линь потянулась открыть ещё одно окно, но остановилась. Связь между запросом, последовательностью и двумя нужными состояниями уже была понятна. Она выбрала их, не раскладывая перед собой изображения.
На столе остался журнал Ирека. Его Линь пока читала привычным способом.
— Эти два состояния? — спросил Нер.
Она подтвердила выбор. Только после этого приготовила изображение, чтобы показать ему отмеченную разницу.
Пальцы всё ещё лежали на краю стола. В этой небольшой части работы стол больше не был ей нужен.