У входа в корабль Линь вдруг остановилась.
Орт, шедший рядом в небольшом ремонтном теле, проехал ещё немного и развернулся. Манипулятор с инструментом качнулся возле его корпуса.
— Что-то забыла?
— Нет.
За открытой дверью начинался широкий проход. Дальше сотрудник корабля ждал, когда они закончат прощаться. Весь путь уже был подготовлен, вещи приняты, Инессе сообщено время. Оставалось войти.
Линь оглянулась. Она не могла увидеть отсюда помещение, в котором провела первые месяцы после переноса. Его вообще не было на этой площадке: знакомая комната существовала в выбранной среде. Но на мгновение захотелось вернуться туда и проверить, всё ли оставлено как следует.
— Я могу ещё немного постоять?
— Можешь. Если задержишься надолго, придётся объяснять кораблю, что именно мы забыли проверить.
— Ты скажешь, что это я?
— Разумеется.
Линь засмеялась. Орт подъехал ближе, и она присела, чтобы обнять его. Один манипулятор пришлось осторожно отвести в сторону.
— Ты выбрал неудобное тело для прощания.
— Для прощания. Для работы оно подходит.
Он придержал её за локоть, пока она поднималась.
— Когда вернёшься, покажешь, как тебе здесь ходилось.
— Здесь я уже ходила.
— Здесь тебя никто не пытался обнять раньше, чем ты успела остановиться.
Линь посмотрела на проход.
— Думаешь, Инесса так сделает?
— Надеюсь.
Она ещё раз коснулась его корпуса и вошла в корабль.
***
После перехода Земля появилась на внешнем обзоре маленькой освещённой дугой.
Линь увеличила изображение, затем вернула прежний размер. Ей хотелось увидеть её сразу всю, с тёмной стороной и тонким краем атмосферы. Из корабельного помещения нельзя было просто подойти к окну и выбрать другой угол, но она всё равно придвинулась к изображению.
— Ты снова смотришь на неё, — сказал Астер.
Его голос пришёл по открытому каналу. Линь не услышала приветствия и улыбнулась этому знакомому началу разговора.
— Здравствуй. Я приехала.
— Корабль сообщил. Ты получила тело?
— Сейчас покажу.
Она передала вид гостевого помещения, отошла от кресла и повернулась. Потом поняла, что делает это так, будто Астеру нужно рассмотреть одежду, и остановилась.
— Вот. Примерно так я и выглядела.
— Движения немного другие.
— Уже другие? Орт уверял, что я перестала смотреть на ноги.
— Ты только что посмотрела.
Линь опустила взгляд и рассмеялась.
— Потому что ты сказал про движения.
Она подошла к креслу и положила ладонь на спинку. Астер не задавал вопросов о том, как устроена её память или где теперь выполняется работа. Вместо этого попросил повернуть кисть.
— Что-то заметил?
— Ты показала мне её до изготовления. Хотел сравнить.
— Здесь был прибор. Мы его перенесли. Не спрашивай куда, иначе я опять начну всё объяснять.
— А ты не хочешь?
Линь подумала.
— Потом. Сегодня мне хочется доехать.
Астер передал ей другой вид Земли. На нём виднелся участок, закрытый на корабельном обзоре.
Она задержалась у изображения. Перед отъездом представляла возвращение как последовательность дел, которые наконец можно закончить. Теперь корабль находился в родной вселенной, а ей хотелось ещё немного смотреть на планету.
— У Сводов тебя ждут? — спросил Астер.
— Инесса. Первый день мы оставили свободным.
— Тогда не занимай его моими вопросами.
— Это ты меня сейчас отпускаешь?
— Я могу задать их позже.
Линь села. Некоторое время они смотрели на Землю каждый со своего направления.
Во время стоянки экипаж передал Астеру причинно-следственный передатчик и уведомление о третьем уровне доступа. Новое устройство разместили у временной станции. После короткой проверки Астер смог обратиться в Континуум; ему назначили разговор с Главным разумом.
Перед продолжением рейса он вернулся в канал Линь.
— Я собираюсь попросить помощи с массой.
— Расскажешь, что он предложит?
— То, что смогу передать.
— Хорошо. А я сначала покажу Инессе, что теперь не обязана оставаться в изображении.
***
До Сводов оставалось несколько дней.
В прежней человеческой поездке такой путь занял бы больше пяти лет. Линь несколько раз открывала маршрут, пытаясь совместить известные расстояния с временем прибытия. Потом перестала. За дверью её помещения были другие пассажиры, в корабельной среде — доступные записи, а рядом с креслом стояла маленькая сумка.
Она убрала из неё одежду и снова сложила. Взяла обычную вещь, которой не требовалось никакой работы с данными: мягкий шарф, выбранный перед отправлением. Провела по ткани ладонью.
Инесса знала, что Линь получила андроида. Видела лицо, движения и голос. Но на всех присланных записях между ними оставались устройства связи.
Линь попробовала представить момент встречи и обнаружила, что снова придумывает первую фразу.
«Я приехала» уже сказала Астеру. «Здравствуй» казалось слишком коротким. Объяснять, что она теперь чувствует, тоже не хотелось.
На третий день Инесса прислала снимок выхода и написала, что будет ждать там.
Линь начала ответ, удалила половину и оставила: «Скоро».
***
Инесса стояла в стороне от прохода, чтобы не мешать выходящим.
Линь увидела её ещё со спуска. Подруга подняла руку, улыбнулась и сделала шаг. В другой руке держала устройство, которое почти сразу убрала в карман.
Линь ускорилась, потом вспомнила последние замечания Орта и остановилась слишком рано.
Инесса подошла сама.
— Ты зачем там осталась?
Никакой подготовленной фразы Линь не вспомнила.
— Не знаю.
Инесса обняла её. Сначала одной рукой, словно ещё выбирала, как это сделать, затем обеими. Линь почувствовала давление на спине, ткань возле щеки и движение плеч под своими ладонями.
Подруга стояла рядом. Не на экране, не в комнате, которую можно было закрыть, оставив разговор в записях.
Линь обняла её крепче.
— Вот теперь приехала, — сказала Инесса.
Они немного постояли. Мимо прошёл человек с большой сумкой, посмотрел на них и обогнул с другой стороны.
Инесса отступила первой, но руку не отпустила.
— Ты тёплая.
— Я…
Линь остановилась. Уже собиралась рассказать о настройке корпуса.
Инесса заметила это.
— Потом. Сумка твоя?
— Моя.
— Давай.
— Я могу сама.
— Знаю. Дай мне что-нибудь делать.
Линь отдала сумку, и они пошли вместе.
***
У старого поворота она чуть не свернула.
Инесса потянула её дальше.
— Там сейчас закрыто. Пойдём отсюда.
Линь посмотрела на проход. На стене был новый указатель, за ограждением слышались голоса. Она знала о переделке из сообщений, но всё равно ожидала увидеть прежний путь.
— Я помню, как мы здесь ходили.
— Поэтому и повела. Хотела посмотреть, куда ты свернёшь.
— Ты специально?
— Не только. Новый путь короче.
Линь повернулась к ней. Инесса улыбалась и несла её сумку, перекинув ремень через плечо.
На следующем переходе пришлось пропустить работников. Пока длинную деталь переносили мимо, подруга показала место, где теперь встречалась с коллегами.
Линь начала спрашивать о новой площадке. Инесса подняла палец.
— Мы сегодня туда не идём.
— Я хотела спросить.
— Спросишь завтра. Мила приготовила тебе столько всего, что я попросила её не приходить сегодня.
— Ты запретила?
— Попросила. Она очень внимательно выяснила, на сколько дней.
Они дождались, пока проход освободится. Линь пошла рядом, стараясь не опережать привычный шаг подруги.
***
В небольшом помещении стояли две чашки.
Инесса положила сумку возле кресла, отодвинула со стола бумаги и посмотрела на них так, будто только сейчас заметила.
— Это убрать?
— Можно оставить.
— Нет. Иначе ты начнёшь читать, а я — объяснять.
Она собрала бумаги и унесла на другой стол. Линь взяла чашку в обе руки. Тепло ощущалось в ладонях; ей хотелось держать её именно так, хотя информация о температуре была доступна и без этого.
Инесса села напротив.
Несколько секунд они молчали. На корабле Линь думала, что сразу начнут говорить и остановятся только к вечеру. Теперь она рассматривала знакомое лицо, замечая вещи, которые на записях не привлекали внимания: как Инесса убирает прядь волос, как выбирает положение рук, прежде чем задать вопрос.
— Что? — спросила подруга.
— Ты правда здесь.
— Это я собиралась сказать.
Линь улыбнулась, потом поставила чашку.
— Иногда мне хотелось ответить тебе сразу на всё. Открыть ещё одну запись, показать, как это было. А пока выбирала, разговор уже заканчивался.
— Я заметила.
— Ты злилась?
Инесса не ответила сразу.
— Иногда. Иногда хотела посмотреть. Ты там жила, а я видела только то, что ты присылала.
— Можно было попросить.
— Я просила. Но не всегда знала, о чём спрашивать.
Линь опустила взгляд на чашку. В памяти находились все их разговоры, но сейчас перебрать их и доказать, что она отвечала, казалось странным занятием.
— Расскажи, что я пропустила.
— За год?
— Начни с чего-нибудь.
Инесса устроилась удобнее.
— Тогда начну с того, как мы передвигали этот стол.
Линь посмотрела на освобождённое место.
— Опять?
— На этот раз без Орена.
История оказалась длиннее, чем ожидалось. Один человек предлагал убрать стол совсем, другой — заменить его, третий каждый раз приходил со своим объяснением, почему прежнее место лучше. Инесса показывала, где они стояли, и один раз сама встала, чтобы повторить чужое движение.
Линь рассмеялась и едва не опрокинула чашку. Удержала её, посмотрела на руку.
— Орт говорил, что нужно будет перенастроить.
— Что именно?
— Он не сказал. Оставил тебе найти.
Инесса наклонилась вперёд.
— Тогда покажи, как ты её держишь.
Линь подняла чашку. Подруга посмотрела и пожала плечами.
— Ты и раньше так делала. Просто раньше я сидела дальше.
***
Позднее они вышли пройтись.
На знакомых участках Инесса рассказывала, что изменилось. На новых Линь иногда останавливалась сама. У окна над дальней площадкой подруга спросила, хочется ли ей продолжать смотреть.
Линь ответила, что хочется.
— Тогда постоим.
Внизу перемещали большую конструкцию. Люди возле неё казались маленькими, но Линь всё равно узнала жест человека, который просил остальных отойти.
Она могла одновременно открыть записи стройки, ответить Софии и проверить будущую работу. Всё оставалось доступно. Сегодня ей хватало того, что Инесса стояла рядом и время от времени касалась её локтя, указывая на другую часть площадки.
— На завтра уже что-нибудь назначила? — спросила подруга.
— Пока нет.
— Очень необычно.
— Я сначала хотела спросить, что ты собираешься делать.
Инесса повернулась к ней.
— Утром работаю. Вечером свободна.
— Тогда вечером увидимся?
— Ты ещё не ушла.
Линь рассмеялась.
— Я знаю.
Они остались у окна. До конца дня ни одну рабочую встречу так и не назначили.