На Ладоге ждали оборудование, а первым прибыло пассажирское судно.
Денис Кравцов увидел его с площадки местного порта. Корабль медленно снижался к подготовленному месту, закрывая часть города. Дальше кварталы уходили к внутреннему морю; над водой было светло, хотя возле порта уже включили огни.
— Наш груз ещё у Сводов, — сказал Алексей Воронцов. — Его сняли с ближайшего рейса. Здесь пассажиров пересадят, но дальше пока не подтвердили время.
— Сколько останутся?
— Не знают.
Кравцов посмотрел на временное помещение за площадкой. В нём уже ждали медицинская группа и люди, которые должны были помочь прибывшим.
— Значит, пока размещаем здесь.
— Если придёт следующее судно, места на всех не хватит.
— Я понял. Проверь, что ещё можем открыть.
Воронцов не ушёл. Дождался, пока Кравцов снова повернётся к нему.
— Это снимет часть помещений с обычной работы.
— Назови какие. Решим сегодня.
Заместитель кивнул и направился к принимающей группе. Кравцов остался у края площадки, пока из судна не начали выходить пассажиры.
***
Один из первых остановился возле прохода.
Керрану было тесно между людьми и поставленными рядом вещами. Шесть опорных конечностей размещались на свободном участке; двумя манипулирующими он держал небольшую ёмкость. Сотрудник показал, куда идти, но керран сначала повернулся к кораблю.
Переводчик передал его вопрос:
— Остальное привезут следующим рейсом?
Человек из принимающей группы посмотрел в свою запись и не ответил сразу.
Кравцов подошёл ближе.
— Ваши вещи остались на прежней стоянке?
— Там, откуда нас забрали. Нам сказали не ждать груз.
Кравцов уже знал, почему судно изменило путь. Континуум начал продвижение на нескольких направлениях рукава Ориона. Где-то закрывали подходы, где-то перевозчики сами отказывались идти по прежним маршрутам. Сведения приходили неравномерно; подтверждённая утром стоянка к вечеру могла перестать принимать суда.
Человеческая Ладога находилась в соседней с Дальним К-12 системе. Её порту ничто не запрещало работать. Но теперь здесь принимали тех, чья дорога проходила через занятые направления.
— Мы уточним, осталось ли сообщение с вашей площадкой, — сказал Кравцов. — Дату следующего рейса пока не назову.
Керран повернулся к выходившим пассажирам. К нему подошёл другой, и они пошли вместе, унося ту же небольшую ёмкость.
Кравцов попросил сотрудника сохранить вопрос вместе с данными семьи. Тот кивнул.
За несколько минут список ожидавших ответа стал длиннее.
***
Анна Руднева встретила его возле медицинского помещения.
— На сегодня хватает, — сказала она, прежде чем он успел спросить. — Дальше зависит от того, сколько людей задержится. И от того, кого привезут следующим.
Кравцов посмотрел на открытую дверь. Внутри разговаривали с пациентом; рядом родственник пытался объяснить, что они уже проходили осмотр перед отправлением.
— Помощь требуется сейчас?
— Некоторым. Остальных не нужно держать здесь только потому, что они прибыли вместе.
Она провела его к небольшому хранилищу. Его готовили для медицинского груза, который собирались отправлять дальше. Теперь часть места занимали материалы для местного приёма.
Воронцов уже связался со Сводами. Инесса участвовала от человеческих перевозок; рядом с ней находились Егор Савельев и Линь.
Кравцов присоединился к разговору.
— Пассажиров приняли. Для части груза места оставим. Но нужен подтверждённый срок вывоза.
Инесса не обещала, что его получат сегодня.
— Проверим новый путь. Прежний больше не подходит.
Егор открыл два назначения одного судна. Воронцов сравнил их и перенёс местную заявку.
Линь спросила Анну о размещении материалов. Та показала свободную часть помещения, затем позвала Илью Мельника из научной службы: он помогал выбрать условия для чувствительных приборов, которые также могли задержаться здесь.
Они договорились обменяться уточнениями напрямую. Кравцов оставил Анну и Илью в разговоре, а сам вышел с Воронцовым в коридор.
— Не получится всё время принимать на неопределённый срок, — сказал заместитель.
— Не получится.
— Тогда скажи это и центральным службам. Пока они просто добавляют нас к следующему пути.
Кравцов согласился подготовить обращение. Первые пассажиры всё ещё оставались в порту, и срок их отправления не появился.
***
В течение следующего года на общественные встречи приходило всё больше людей.
Спорили о помощи переселенцам, о кораблях Континуума, о том, что должно делать человеческое правительство. На Ладоге ещё работали хозяйства, производство и порт, но задержки всё чаще затрагивали тех, кто не считал себя участником чужой войны.
На пятьдесят первом году Кравцов назначил открытую встречу в городском зале.
Перед началом Воронцов предложил закрыть дальний вход и оставить один проверяемый проход. Денис посмотрел на людей возле дверей.
— Там будет очередь на улицу.
— Уже есть угрозы.
— Оба входа проверяем. Внутри оставь свободные выходы. Мы не можем приглашать людей и потом держать их перед дверью до конца встречи.
Воронцов вернулся к охране. Кравцов вошёл в зал и прошёл к столу.
Вера Ланская сидела в первом ряду. Марк Рен стоял в стороне со своей группой. Прежде он появлялся рядом с ней; теперь между ними оставалось заметное расстояние.
Ланская повернулась к подошедшей женщине и выслушала её, пока другие занимали места. Рен смотрел на Кравцова.
Денис положил устройство на стол. В зале было жарче, чем в коридоре. Вода перед ним успела согреться.
Он сделал глоток и предложил начать.
***
Сначала говорили жители.
Мужчина из ремонтной группы спросил, что будет с поставкой, которую обещали ещё месяц назад. Женщина рядом с ним хотела знать, почему освободили помещение, которым пользовался её район. Другой человек потребовал назвать, сколько ещё судов примет Ладога.
Кравцов ответил на то, что уже было подтверждено. По остальному назвал, кто проверяет сведения и когда будут обращаться снова.
— Вы опять не даёте срока, — сказал мужчина из ремонтной группы.
— Не даю. Перевозчик его тоже не подтвердил.
— Нам тогда останавливать работу?
Воронцов передал Кравцову короткое уточнение. На планете был возможный заменяющий заказ, но его ещё не согласовали с другой площадкой.
Денис назвал это вслух и сразу добавил, что готового решения пока нет.
Мужчина сел недовольным. Кравцов заметил, как несколько человек за ним переглянулись.
Потом выступила Ланская.
— Мы принимаем последствия, — сказала она. — Но продолжаем говорить о них, будто это обычный сбой в перевозках. Системы освобождают для Континуума. Тех, кто там жил, заставляют уйти. Люди не должны помогать этой кампании.
С другого края зала раздались возражения.
Кравцов попросил дать ей закончить.
Ланская потребовала сохранить гражданскую помощь и публично обозначить, что человеческие службы не участвуют в выселении других видов. Она принесла сведения о прибывших и предложила привлечь добровольцев к их размещению.
— Центральное правительство сохраняет нейтралитет, — ответил Кравцов. — Человеческие силы в продвижении Континуума не участвуют. Помощь гражданским продолжается. На Ладоге тоже.
— Значит, всё, что делает Континуум, вас устраивает?
Вопрос прозвучал из группы Рена.
— Я этого не говорил.
Сам Рен сделал шаг вперёд.
— Но мешать ему вы не собираетесь.
***
Кравцов попросил Рена подойти к свободному месту, чтобы зал видел выступавшего.
Тот вышел, не отрывая взгляда от стола.
— Пока его корабли ходят свободно, он продолжит, — сказал Рен. — Принимающие службы будут разгребать последствия. Мы будем слушать, что очередное разрешение ещё не получено.
Несколько человек поддержали его.
— Что ты предлагаешь администрации? — спросил Кравцов.
— Перестать делать вид, что нейтралитет нас защитит.
— Это не действие.
— Для начала — не позволять ему пользоваться нашими путями.
Воронцов передвинулся ближе к столу. Кравцов заметил движение и поднял ладонь, давая ему подождать.
— Ты предлагаешь закрыть подходы к человеческим поселениям?
— Я предлагаю показать, что мы способны сопротивляться.
— С кем это согласовано? С перевозчиками? С поселениями, которым нужно снабжение?
Рен повернулся к залу.
— Вы слышите? Опять сначала надо спросить разрешение у всех.
— У тех, чью работу ты собираешься остановить, — сказал Кравцов.
Ланская встала.
— Марк, ты обещаешь людям сопротивление. Ты не говоришь, что будут делать те, кто останется на закрытых путях.
— Если бояться любого ответа, можно сразу согласиться со всем.
— Я не согласилась.
Они замолчали, глядя друг на друга. Кравцов помнил их прошлую совместную встречу; тогда Рен подсказывал ей сведения, а она оставляла ему время для вопросов.
Теперь один из его сторонников крикнул, что мирные заявления ничего не меняют. С другой стороны потребовали убрать их из зала.
Денис поднялся.
***
— Продолжим по одному, — сказал он. — Удалять людей за несогласие здесь не будут.
— А за помощь чужим? — спросил мужчина с белой нашивкой.
Он стоял возле входа. Кравцов видел его на нескольких встречах сторонников Континуума; сегодня рядом с ним собрались знакомые по тем же записям.
— Ты о гражданской помощи?
— О том, что мы принимаем противников человеческого будущего. Они уходят, а вы приглашаете их сюда и отдаёте помещения.
Анна сидела ближе к боковой стене. Повернулась к мужчине, но Кравцов ответил раньше.
— Они прибыли на пересадку. Кто нуждается в лечении, получает его.
— Тогда хотя бы запретите выступления Ланской. Она работает против Континуума.
— Её собрания мирные. Оснований для запрета нет.
Мужчина указал на Рена.
— Эти тоже мирные?
Кравцов посмотрел на него.
— Если у тебя есть сведения о подготовке нападения, передай их службам. Если есть угроза, её будут проверять. За высказанное несогласие задерживать не станем.
Рен усмехнулся, но ничего не сказал.
Мужчина с нашивкой продолжал стоять. Люди рядом с ним начали говорить одновременно, и охранник подошёл к их группе.
— Можно остаться и выступить по очереди, — сказал Кравцов. — Можно уйти. Прерывать остальных не позволим.
После паузы мужчина сел.
Денис тоже вернулся на место. Вода перед ним была почти тёплой. Он снова отпил, пока следующая жительница выходила к свободному месту.
***
Встреча продолжалась дольше назначенного времени.
Анна объяснила, какая помощь требуется принимающей группе. Ланская предложила людей и попросила согласовать задачи с медицинской службой, чтобы добровольцы не мешали пациентам.
Рен остался до конца, но к практическому разговору больше не присоединился.
Когда зал начал пустеть, к Кравцову подошла женщина, которая спрашивала об освобождённом помещении.
— Вы нам обещаете вернуть его?
— Вернуть. Дату сейчас не подтвержу.
— У нас там занимались дети.
Он попросил её назвать группу и связался с районной службой. Пока говорили, нашлось другое место, но дальше от нескольких домов.
Женщина согласилась посмотреть его. Не поблагодарила и не сказала, что её это устраивает.
Кравцов проводил её до двери и задержался там. Ланская разговаривала с Анной у стены. Группа Рена уже ушла.
Воронцов подошёл с устройством в руке.
— От центральных служб снова ответ. Вопрос об участии в кампании не меняется. По перевозкам дадут отдельное подтверждение.
Кравцов прочитал. Нейтралитет сохраняли, но на местные споры одного его объявления уже не хватало.
— Передай итог тем, кто сегодня не смог прийти, — сказал он.
— Вместе с записью?
— Вместе. Не только начало.
***
В кабинете он увидел новое обращение Рена.
Тот уже представлял собственную группу. Требовал изменить позицию администрации и говорил, что привычные способы разговора с Континуумом не дают результата. Кравцов прочёл текст до конца и отложил его для ответа.
Рядом лежала жалоба на угрозы Ланской. Ещё одна относилась к людям, помогавшим в порту. В ней повторялись слова, которые сегодня прозвучали из группы с белыми нашивками.
Денис передал сведения ответственным службам и запросил проверку угроз. Затем связался с Анной: её группа упоминалась отдельно, и ей нужно было знать об этом сегодня.
Когда разговор закончился, Воронцов остался в дверях.
— Ты понимаешь, что ни одни, ни другие не считают наш ответ достаточным?
— Понимаю.
— Следующая встреча легче не будет.
Кравцов посмотрел на пустой стакан, который принёс из зала. Только сейчас заметил, что всё ещё держит его в руке.
— Тогда к ней подготовим то, что сможем выполнить. По помещениям, по работе, по помощи. На остальное не буду придумывать обещаний.
Воронцов подошёл и положил рядом перечень свободных мест.
Они выбрали первое, которое на следующий день могли показать районной группе. Потом второе — для прибывших пассажиров.
Кравцов подписал оба распоряжения. Когда выключил изображение, город за окном уже освещали вечерние огни. Над морем темнело, а порт продолжал принимать тех, кому ещё не подтвердили дальнейшую дорогу.