У двери Линь попросили не затягивать разговор.
Она кивнула, хотя ещё не знала, о чём будет говорить. Егор сообщил об ухудшении состояния Инессы утром. На шестьдесят третьем году Линь находилась у Сводов и приехала в тот же день.
Инессе было девяносто восемь. Она лежала возле окна, посмотрела на дверь, когда та открылась, и едва заметно улыбнулась.
— Ты опять раньше.
Линь подошла к креслу.
— Мы сегодня не назначали время.
— Значит, не опоздала.
Она села. Поставила принесённые вещи рядом, не сразу поняв, зачем взяла их с собой: устройство с записями, небольшой предмет с выставки, который Инесса хотела посмотреть.
Подруга перевела взгляд на сумку.
— Что там?
— Покажу потом. Если захочешь.
Инесса кивнула и снова закрыла глаза.
Линь осталась сидеть. Не открыла рабочие сведения, не попыталась занять ожидание другим разговором. В комнате было слышно дыхание и тихое движение за дверью.
***
Инесса спросила об Астере.
Линь рассказала, что он перенёс совместную работу ради наблюдения в найденной системе. Раньше она стала бы объяснять цель подробнее; сегодня говорила только о том, как долго он выбирал, что оставить на потом.
— Уговорила? — спросила подруга.
— Нет. Назначили другой день.
— Тогда хорошо.
После этих слов ей понадобилась пауза. Линь смотрела на окно и ждала, пока Инесса снова повернётся к ней.
— Ты сама куда собиралась?
— В Континуум. Рейс ещё не согласован.
— Там друзья ждут?
— Вел звал на встречу. Орт тоже.
Инесса слушала с закрытыми глазами. Линь остановилась, решив, что она уснула.
— А дальше? — спросила подруга.
— Вел опять что-то придумал в городе. Не рассказал что.
Инесса тихо усмехнулась.
— Значит, покажет всё.
— Я обещала оставить время просто поговорить.
— Напомни ему.
Линь улыбнулась. Подруга знала Вела только по её рассказам, но этого оказалось достаточно, чтобы узнать знакомую привычку.
Она хотела продолжить и не стала. Инесса повернула голову удобнее и некоторое время молчала.
***
На полке возле окна стояла чашка.
Рядом лежала старая сумка. Давно уже не самая удобная; в последние поездки Инесса брала другую, а эту оставила среди домашних вещей.
Линь посмотрела на неё и услышала вопрос:
— Опять выбросить хочешь?
— Я никогда не хотела.
— Спрашивала.
— Почему ты не заменишь. Не почему не выбросишь.
— Всё равно.
Инесса улыбнулась. Линь рассмеялась чуть позднее, чем обычно.
Она достала принесённый предмет с выставки и показала. Небольшое изображение старого перехода; художница оставила свет у стены и почти пустую площадку.
Подруга попросила подвинуть ближе.
— Вот там мы ждали.
— Да.
— Ты всё время смотрела в другую сторону.
— Мне казалось, вы придёте оттуда.
— Я уже стояла рядом.
Линь помнила. Хотела найти запись и поняла, что Инесса не просила её подтвердить.
Они рассматривали изображение, пока подруга не закрыла глаза. Линь поставила его у чашки, так, чтобы можно было увидеть, не поднимаясь.
***
Инесса протянула руку.
Линь осторожно взяла её. Подруга повернула ладонь, устраиваясь удобнее, и оставила пальцы в её пальцах.
Линь могла различить каждое движение. Слишком легко было начать следить за ними так, как следила за изменениями в работе: искать признак, ждать следующего, сравнивать с прежним.
Она посмотрела на лицо Инессы.
— Я здесь.
— Знаю.
Они некоторое время молчали. За дверью кто-то позвал сотрудницу. Потом шум удалился, и снова осталось дыхание.
Линь думала о вопросе, который не задала с момента приезда. Инесса ответила ещё три года назад, возвращалась к своей жизни, встречалась с людьми, собирала рассказы. Ничего не говорила о перемене решения.
— Ты не передумала? — спросила Линь тихо.
Подруга открыла глаза.
— Нет.
Линь кивнула. Ей хотелось услышать другое. Она не стала спрашивать второй раз.
— Я могу прийти завтра.
— Если разрешат. И если не буду спать.
Инесса посмотрела на полку. Попросила положить сумку чуть ближе, и Линь переставила её, не выпуская руку сразу. Потом вернулась к креслу.
Когда сотрудница попросила закончить визит, она поднялась неохотно.
— До встречи.
Инесса ответила тихо. Дня не назвала.
Линь у двери оглянулась. Изображение перехода оставалось возле чашки. Подруга уже закрыла глаза, но ладонь лежала там, где они держались за руки.
***
На следующий день Инесса почти всё время спала.
Линь спросила, можно ли зайти ненадолго. Ей ответили, что сейчас лучше не будить, и обещали сообщить, если подруга сможет принять её.
Она приготовила короткую запись. Хотела рассказать о вещи, которую они не успели обсудить, показать, как разместила изображение на полке. Долго выбирала начало и оставила его совсем простым.
Потом решила подождать с отправлением.
Через два дня Егор сообщил о смерти.
Линь прочитала несколько строк. Ответила, что получила их, и убрала ожидавший вопрос коллеги.
Некоторое время ничего больше не открывала.
Позже вернулась к незавершённой записи. В начале всё ещё говорила, что завтра придёт, если разрешат.
Она закрыла её, не отправив.
***
На встрече знакомых осталось свободное место у стены.
Линь не выбирала его специально. Подошла туда, потому что остальные уже сидели рядом, и заметила, что Инесса предпочла бы именно этот край: можно было положить сумку и видеть вход.
Егор говорил о работе. Коротко, без перечня сделанных рейсов. Потом одна из знакомых рассказала, как Инесса убедила её остаться на вечер после смены, хотя обе собирались уйти сразу.
Кто-то вспомнил другое продолжение того дня. Они уточнили друг у друга, поспорили о том, кто пришёл последним, и рассмеялись.
Линь не засмеялась. Не сразу могла связать этот звук с тем, ради чего все собрались.
Наталья села рядом.
— У тебя есть запись той встречи?
— Не всей. Я ушла раньше.
— Инесса потом рассказывала. Мне кажется, ей нравилось, что вы каждый раз вспоминали разное.
Линь посмотрела на неё. В разговоре у стены уже называли человека, которого она знала только по записям.
Она могла дополнить многие даты и показать отдельные изображения. Вместо этого осталась слушать. Люди помнили Инессу в тех днях, когда самой Линь рядом не было.
Когда попросили рассказать её, она начала с возвращения в андроиде.
С объятия и чашки, которую не выпила. С того, как подруга забрала сумку, хотя той не требовалась помощь.
На середине остановилась. Егор подождал и не задал вопроса, чтобы заполнить паузу.
Линь закончила позднее, уже без попытки вспомнить весь день по порядку.
***
В первые недели она не назначала новых встреч.
Действующие обязательства передала коллегам. Отвечала на то, что нельзя было оставить без пояснения, и обещала вернуться к остальному позже.
Часто сидела в привычном помещении. Иногда убирала обычные ощущения и обращалась к сохранённым разговорам напрямую. Они оставались такими же: Инесса отвечала там, где когда-то ответила, смеялась после знакомой реплики, замолкала на конце записи.
Однажды Линь открыла продолжение рабочего дня и почти составила сообщение подруге. Она всегда начинала с того, что та спрашивала в предыдущий раз.
Прочитала своё начало и остановилась.
Астер написал, что общую работу можно перенести. Она поблагодарила и не назвала день.
Он не стал спрашивать об этом снова утром.
Через несколько дней Линь сама вышла на связь.
— Ты занят?
— Могу поговорить.
— Я не подготовила ничего.
— Я тоже не просил готовить.
Она выбрала изображение, чтобы он видел её. Потом рассказала о встрече знакомых и о том, как кто-то начал смеяться.
— Я сначала не поняла, как они могут, — сказала Линь. — Потом слушала. Они говорили о ней.
Астер не ответил сразу.
— Ты тоже рассказала?
— Да. Не всё, что хотела.
— Расскажешь мне?
Линь посмотрела на личные материалы. Не стала открывать их.
Начала с чашки.
***
Через несколько месяцев она вернулась к незавершённой работе.
Энна прислала вопрос, на который теперь мог ответить только человек, видевший начало серии. Линь нашла нужное место и дала пояснение. Понадобилось больше времени, чем обычно.
На следующий день сотрудница поблагодарила и спросила о другом наблюдении. Линь ответила быстрее. Потом сама предложила закончить свою часть, пока коллеги продолжали остальное.
В Континуум отправилась подготовленным рейсом, после согласования окна. Андроид физически перевезли вместе с ней; на месте Линь перешла на совместимый носитель, сохранив одно сознание.
Орт встретил её в выбранном небольшом пространстве.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
Он не спросил сразу, когда она начнёт работу, и не предложил осмотр корпуса, который служба уже приняла отдельно.
— Хочешь пройтись?
— Здесь?
— Здесь. Можно и не идти.
Линь осталась рядом с ним. Некоторое время рассказывала о приезде, потом замолчала.
Орт тоже не говорил. Вокруг оставалась знакомая среда, которую она могла изменить или убрать. Сегодня не стала.
***
Вел позвал её позже.
Предложил встретиться без праздника и без осмотра всего города. Линь почти отказалась, затем спросила, можно ли прийти ненадолго.
Он ответил, что можно.
На площади было мало людей. Вел показал ей сад, потом остановился у края и начал рассказывать о знакомом, который изменил собственную работу после чужого замечания. Линь слушала. Когда он замолчал, спросила, что тот сделал дальше.
Разговор продолжился.
Она осталась дольше, чем собиралась, но не стала назначать следующую встречу сразу.
Возвращаясь к рабочей среде, увидела среди личных материалов название подборки Инессы. Той ещё предстояло привести несколько бесед к окончательному виду; закончить успела не все.
Линь открыла одну и прослушала начало. Потом написала человеку, который участвовал в разговоре, спросила о разрешённых уточнениях и закрыла запись до его ответа.
Ей не хотелось превращать всё оставшееся время в разбор этих материалов. Но эту беседу она хотела сохранить понятной тем, кто не знал её начала.
Она выбрала следующую рабочую задачу и оставила рядом ожидавший ответ.
Позже Астер прислал сообщение о собственном наблюдении. Линь спросила, можно ли посмотреть его вместе.
До разговора оставалось время. Она договорилась с Ортом о встрече и впервые за несколько дней открыла свои планы на следующую поездку, не закрыв их сразу.