— Мы можем отправить судно послезавтра, — сказала Наталья. — А вот кто вернёт его владельцу, пока не может ответить никто.
Капитан сидел напротив неё, положив руки на закрытую сумку. Он приехал обсуждать следующую перевозку и почти час слушал, почему её нельзя начать.
— Я верну, — сказал он наконец.
— Если твоему экипажу разрешат обратный переход.
— У нас есть разрешение.
Наталья вывела его на общий экран. Документ подтверждал возвращение корабля в Промышленное Содружество. Половина экипажа жила в Лиге Внешних Колоний; их новая служба требовала доставить людей домой другим рейсом, который ещё не был назначен.
— Тогда возьму смену, — сказал капитан.
— Её нет. Ты сам просил оставить этих людей на весь маршрут.
Он откинулся на спинку.
— Я уже полгода оставляю их на один маршрут.
В девяносто пятом году такие разговоры всё ещё начинались прежде, чем обсуждение груза. Наталья знала капитана по нескольким перевозкам, поэтому не стала объяснять ему устройство четырёх государств. Он успел столкнуться с ним лучше многих участников предстоящей встречи.
— Ты можешь сказать это сегодня сам, — предложила она.
— Они хотят услышать капитана?
— Пока нет. Я хочу.
Он посмотрел на сумку, словно проверяя, осталось ли в ней что-то нужное, и снова положил её под стол.
— Ладно. Но вечером мне нужно поговорить со сменой. Они ждут ответа, а не записи заседания.
***
В начале встречи Наталья передала слово ему.
Председатель поднял взгляд от подготовленного порядка выступлений. Софья Дёмина, представлявшая Лигу Внешних Колоний, отодвинула своё кресло, чтобы капитан мог видеть всех за столом.
— Мы согласуем общее транспортное управление, — напомнил представитель Солнечного Союза. — Текущий рейс можно рассмотреть после.
— Этот рейс проходил бы через три из четырёх ваших территорий, — ответила Наталья. — Одна служба уже распорядилась кораблём, другая — экипажем. Послушайте, что произойдёт, если обе окажутся правы.
Капитан говорил недолго. Корабль принадлежал группе в Содружестве. Деньги на часть научной перевозки выделила Дальнинская Республика. Люди из Лиги работали по прежнему соглашению и не собирались увольняться, но без подтверждения возвращения не хотели покидать свои семьи ещё на неопределённый срок.
— Я могу везти груз, — закончил он. — Могу везти людей. Не могу обещать им, что на следующей границе моё обещание что-нибудь будет значить.
Дёмина повернулась к представителю Содружества.
— Вы хотите сохранить право отозвать судно?
— Пока оно принадлежит нам — да.
— Даже если у него в этот момент чужой оплаченный груз?
— Если общее управление получит право задерживать наши корабли, кто помешает ему назвать задержку необходимой?
Наталья узнала вопрос. Раньше он останавливал разговор через пять минут. Сегодня капитан оставался за столом, и ответить ему общим пожеланием уже было труднее.
— Давайте решим, кому вы будете предъявлять расходы, — сказала она. — Сейчас все требуют исполнения, но никто не принимает последствия собственного требования.
***
Представитель Дальнинской Республики предложил подчинить все межрегиональные рейсы общему органу. Местным службам оставить внутренние перевозки; решения по общим маршрутам сделать обязательными.
— Тогда регион, у которого больше судов, будет возить грузы остальных по цене, которую остальные и назначат, — возразил представитель Содружества.
— Тогда назначим цену заранее.
— Для обычного рейса. А если вы потребуете отправить его в опасную систему?
Слово «опасную» осталось между ними.
— Или к Ладоге, — добавила Дёмина.
Наталья посмотрела на председателя. Он не перебил.
— Там закрыта орбита, — сказал представитель Республики. — Никто не предлагает отправлять туда суда сейчас.
— Сейчас нет. А если новое правительство решит, что должно показать решимость? Мой регион не передаёт ему людей вместе с правом потратить их на красивое заявление.
Капитан впервые поднял голову с явным интересом.
— Вот это я хотел бы услышать до отправления.
Наталья открыла предложение транспортных служб. Оно было короче проектов, которые принесли стороны: полномочия общего управления ограничивались согласованными маршрутами, распределением принятых обязательств и разрешением споров между регионами. Изменение назначения корабля во время рейса требовало отдельного основания и ответственности за груз и людей.
— Здесь вы оставляете владельцу право отказа, — заметил председатель.
— В обычной перевозке. Если хотите дать государству больше, пропишите условия. Не оставляйте это на толкование того, кто первым позвонит капитану.
— При чрезвычайном положении такого согласования может не быть.
— Поэтому полномочия для него нужно принять отдельно, — сказала Дёмина. — С ограничением срока и проверкой решения. Иначе мы объединимся, чтобы через год снова выяснять, кто кому не подчинился.
Наталья не стала добавлять, сколько раз слышала похожие обещания. Она попросила представителей назвать то, что каждый действительно готов передать общим учреждениям.
После этого разговор сделался медленнее, но впервые начал двигаться.
***
К перерыву капитан уже перестал следить за каждой репликой. Он вышел первым, оставив Наталье сообщение для экипажа: решение ещё не принято, готовность сохраняют до вечера.
Дёмина подошла к окну. За ним шёл переход к жилому сектору, и люди огибали служебный столб с объявлениями, не замечая тех, кто смотрел из переговорной.
— Вы понимаете, что нас обвинят в уступке Континууму? — спросила она.
— За что именно?
— За объединение прежде, чем он откроет Ладогу. Некоторые наши сторонники требуют обратного порядка.
Наталья прислонилась к подоконнику.
— А вы хотите его потребовать?
— Я хочу, чтобы нам было что ответить людям на планете.
— Там ждут возможности уехать. Я не могу сказать Марине, что наш спор продлится ради более убедительного ответа.
— И не можете сказать, что объединение обязательно её выпустит.
— Не могу.
Дёмина посмотрела на неё.
— Вы оставляете очень мало обещаний.
— Я слишком долго работаю с теми, кто под них покупает билет.
Некоторое время они молчали.
— Надо требовать передачи, — сказала Дёмина. — Вместе. Но сначала создать управление, которое сможет её принять.
Наталья кивнула. Условие было неприятным, особенно для тех, кто ждал на Ладоге. Изменить его одним выступлением не получилось бы.
***
Во второй половине встречи спор вернулся к расходам.
Содружество отказалось включать все прежние долги перевозчикам в общий бюджет. Республика возразила: часть рейсов выполняли ради совместных программ, которыми продолжали пользоваться остальные. Солнечный Союз предлагал оставить расчёты регионам, пока не заработает общая служба.
— И снова начать с долгов на каждом маршруте, — сказала Наталья.
Она попросила вывести один рейс, завершённый четыре года назад. Приборы доставили, учёные получили результат, а группа до сих пор не могла получить окончательный расчёт за обратный путь: стороны спорили, кто заказал дополнительную остановку.
— Деньги всё равно придётся выделить, — сказала она. — Сейчас из-за этой суммы судно стоит. Вы теряете следующую перевозку, пока доказываете, кому она была нужна в прошлом.
На этот раз представитель Содружества не возразил сразу.
Договорились разделить обязательства. Регион сохранял долги, которые принял самостоятельно; подтверждённые общие перевозки переходили будущему органу вместе с источником оплаты. Спорные расходы не должны были останавливать новые рейсы: для них выделяли отдельный разбор, а не право удерживать чужой экипаж.
Дёмина настояла, чтобы стороны подтвердили деньги до начала перехода. Председатель добавил срок проверки общей службы и порядок обжалования её решений.
Наталья внесла последнее уточнение: действующие договоры продолжали работать, пока новые учреждения принимали обязанности. Капитану не требовалось заново нанимать собственную смену в день объединения.
Это ещё не было общим государством. Представители должны были вернуться к своим органам власти и добиться утверждения. Но теперь Наталья могла показать людям, что именно предлагается изменить.
***
Капитан дождался её у выхода.
— Послезавтра?
— По нынешнему соглашению. Возвращение экипажа подтвердили, пока вы здесь сидели.
Он выдохнул и взял сумку.
— Значит, всё это можно было сделать раньше.
— Этот рейс — да.
— А остальные?
Наталья не ответила сразу.
— Для остальных мы здесь и остались.
Он ушёл разговаривать со сменой. Она вернулась в пустую переговорную за забытым устройством. На экране ещё стояло изображение старого маршрута; Наталья убрала его, прежде чем закрыть материалы встречи.
***
В следующие месяцы стороны возвращали предложения с поправками. Один из регионов потребовал оставить за собой внутренние научные программы, другой — ограничить перераспределение его средств. Общую оборону согласовывали отдельно от транспорта: командование не могло возникнуть просто из переименования четырёх служб.
Научные группы тем временем продолжали работать вместе. Ещё на девяносто первом году независимые наблюдатели повторили ограниченный прогноз воздействия Астера; к девяносто шестому описали, где он подтверждался и где переставал работать. Наталья сохранила сообщение Ольги о завершении. Среди авторов были люди всех четырёх государств. Подписи не объединяли их правительства, но следующую перевозку они уже подготовили по общему порядку.
Следствие тоже стало обмениваться материалами. Официальный запрос пришёл в транспортную группу вместе с перечнем нужных рабочих записей. Наталья передала подтверждённые сведения, а домыслы о политических взглядах сотрудников в ответ не включила.
В делах были нападения радикальных противников Континуума и действия его радикальных сторонников. Одни лозунги не освобождали от ответственности, другие сами по себе не доказывали участия. Расследование убийства Кравцова продолжалось.
Наталья не знала, что стало с Егором после его ухода. В доступной части материалов ответа не было. Она не дописала его сама.
***
К концу девяносто шестого года последняя согласованная редакция вернулась к сторонам на утверждение.
Дёмина позвонила вечером.
— Транспортную часть приняли без новых изменений. Завтра обсуждают весь договор.
— У вас?
— Сначала у нас. Остальные тоже ещё должны подтвердить своё решение.
Наталья сидела у окна. В жилом переходе напротив гасли световые полосы, но возле служебного выхода оставался рабочий свет.
— Вам уже предложили место в новой администрации? — спросила она.
— Предлагали. Я сказала, что сначала хочу увидеть, появится ли она вообще.
Наталья улыбнулась.
После разговора пришло сообщение капитана. Судно вернулось, смена разъезжалась по домам. На следующую перевозку он соглашался с теми же людьми.
Ермакова ответила, что начнёт подготовку утром. Название службы, которая должна была отвечать за рейс, она пока оставила прежним.