На девяносто восьмом году Марина прислала Линь изображение двух билетов.
Сначала Линь открыла тот, что был выписан на её имя. Дата стояла далеко впереди: женщина не собиралась уезжать первым доступным рейсом.
Второй билет принадлежал дочери.
«Она хочет посмотреть, где я жила. Прилетит раньше моего отъезда».
Линь увеличила даты, затем убрала оба изображения. Орбиту Ладоги открыли после объединения человечества и заключения всех выявленных причастных к нападениям. Гражданское управление переходило к людям. Теперь поездка Марины зависела от расписания, денег и её собственного решения.
«Можно я вас встречу?» — написала Линь.
Ответ пришёл почти сразу.
«Тогда я ещё кое-что успею показать тебе».
***
В девяносто девятом году Линь добралась до Ладоги обычным человеческим судном. Перед этим физически прошла подготовленное межвселенское окно на корабле Континуума и сделала пересадку. В документах для местного порта больше не было отдельного разрешения на закрытую орбиту.
Марина ждала её возле выхода. В руках держала маленькую сумку, слишком лёгкую для переезда.
— Это ещё не всё, — сказала она, заметив взгляд Линь. — Основное дома. Я уже трижды разбирала вещи и складывала обратно.
— Я думала, вы захотите уехать сразу.
— Я тоже так думала.
Они прошли к зоне ожидания следующего рейса. Марина выбрала место, откуда было видно двери, но сесть не смогла. Линь осталась рядом.
— Ты знаешь, она теперь терпеть не может суп, который я всегда готовила? — сказала Марина.
— Нет.
— А я решила встретить её им. Она написала, что не надо. Потом прислала ещё сообщение: если мне хочется, то можно.
Линь посмотрела на сумку.
— Что в ней?
— Ключи. Старые, от нашего дома. Дверь давно поменяли, а я всё равно взяла.
Марина показала маленький предмет на ладони и тут же убрала его, словно боялась потерять.
Когда двери открылись, она перестала говорить.
Линь узнала дочь по семейным записям. Вживую та выглядела усталой после дороги и сначала не заметила мать: смотрела над головами, ища обозначение выхода.
Марина подняла руку, но не позвала.
Женщина увидела её, остановилась, затем быстро прошла последние несколько шагов. Они обнялись так резко, что сумка ударилась о край скамьи. Марина не отпустила сразу.
— Ну вот, — сказала дочь ей в плечо. — Вот я.
Линь отошла за их вещи.
***
По дороге домой Марина старалась показать всё сразу. Море, новый квартал, прежнее место работы, поворот, где когда-то стоял временный приёмный пункт.
Дочь сначала отвечала на каждый рассказ, затем попросила:
— Давай медленнее. Я ещё не понимаю, где что.
Марина замолчала. Линь предложила пройти к воде, прежде чем сворачивать к дому.
Они остановились возле перил. Ветер поднимал волосы Марины, и дочь поправила воротник её куртки.
— Тебе холодно?
— Нет. Просто здесь всегда так.
— Ты говорила, что море почти не видно.
— Из окна не видно. Отсюда видно.
Они обе улыбнулись, но дальше разговор снова оборвался.
Дома Марина показала приготовленные вещи. Дочь подняла чашку с полки, спросила, брать ли её, и получила слишком быстрый ответ:
— Конечно.
— Хорошо. Я только спросила.
Линь осталась возле двери. На столе стояли три чашки, и ей хотелось тихо уйти, но Марина попросила сесть.
— Ты же обещала посмотреть, что я собираю.
Она достала старую детскую одежду. Дочь потрогала край ткани, засмеялась и не смогла вспомнить, когда носила её.
— Я помню, — сказала Марина. — Ты ещё сердилась, что рукава короткие.
— Значит, выросла.
Потом дочь спросила, где поставить привезённый мешок. Марина показала комнату и начала объяснять, как разложить вещи. На полуслове остановилась.
— Как тебе удобно.
— Я на два дня, мам.
Марина кивнула. Линь отвела взгляд к окну.
Им предстояло ехать вместе, но за этим столом всё ещё сидели люди, которых годы порознь заставили привыкнуть к разным жизням. Встретиться оказалось легче, чем сразу понять, как снова быть рядом.
***
Кирилл пришёл за Линь утром. Пока они ехали к вычислительному центру, он показал места, где открылись новые группы.
— Эти прилетели неделю назад. У следующих ещё не готовы помещения, поэтому пока работают отсюда по связи.
— Континуум оставил им оборудование?
— Вычислительную часть, питание и коммуникации. Приборы для своих опытов они привезут сами. Некоторые вообще собираются измерять в других системах.
У входа они встретили Анну. Она пропускала вперёд двух молодых сотрудников и объясняла одному, что её прежнее рабочее место теперь занято.
— Я не жалуюсь, — добавила она, увидев Линь. — Просто они опять прислали меня не к той двери.
— Зато здесь узнают.
— Это и мешает уйти вовремя.
Анна показала на часы, но задержалась, чтобы спросить о Марине. Услышав про встречу с дочерью, улыбнулась и больше ни о чём не расспрашивала.
Воронцов работал рядом с людьми новой администрации. На общий вопрос отвечала Дёмина; он вмешался только тогда, когда сотрудник попытался отменить старое обязательство, приняв его за уже выполненное.
— Здесь последний платёж ещё не прошёл, — сказал Алексей. — Они ждут его перед переездом.
Он открыл подтверждение и отступил, давая сотруднику продолжить самому.
Линь дождалась перерыва.
— Ты остаёшься?
— Пока заканчиваем передачу. Потом буду приходить реже.
— Уже решил?
— Анна сказала, что не станет ждать, пока я передумаю. Купила нам места на короткую поездку.
Он говорил об этом почти недоверчиво. Линь попросила прислать изображение, когда они окажутся у окна настоящего пассажирского судна.
***
Вечером Ирэн встретила её у вычислительного центра.
Часть подразделений Континуума уже покинула планету; управляющие единицы завершали передачу. Полярные генераторы, антиматерные накопители, вычислительные установки и квантовые терминалы оставались людям. Маленький запас сменных модулей тоже передали: большинство устройств рассчитывали на столь долгую работу, что крупный склад замен пока не требовался.
Ирэн стояла без служебной группы. Знакомый подарок Вела держала в руке.
— Завтра уберут последний стол из моего помещения, — сказала она. — Неожиданно трудно понять, что брать.
— Ты жила там столько лет.
— Да.
Они пошли по дорожке между зданиями.
— Марина встретилась с дочерью, — сказала Линь.
Ирэн кивнула.
— Я видела подтверждение прибытия.
— Она обняла её и не могла отпустить. Потом дома они не знали, о чём говорить.
Ирэн остановилась возле поворота.
— Ты хочешь, чтобы я сказала, что рада за них?
— Ты рада?
— Да.
— Я тоже. Но вчера всё время думала, что могла бы увидеть эту встречу намного раньше.
Вдалеке открылась дверь, кто-то позвал Кирилла по имени. Он ответил и побежал обратно в здание.
Ирэн посмотрела ему вслед.
— Они получили возможность выбирать сейчас. Я не могу вернуть им остальное.
— Ты могла отказаться управлять планетой.
— Могла. И не отказалась.
Линь помолчала.
— Я не хочу делать вид, что мы об этом больше не думаем.
— Не нужно.
Они продолжили путь. У служебного выхода Ирэн спросила, когда Линь вернётся в Континуум.
— После работы и поездки к Астеру. Точной даты ещё нет.
— Напиши, когда будет. Вел давно хочет собрать нас без служебного разговора.
Линь посмотрела на предмет в её ладони.
— Я напишу.
Она согласилась встретиться с подругой, не пытаясь превратить отъезд Ирэн в ответ на все свои вопросы.
***
Через несколько дней исследовательское судно вышло с орбиты Ладоги. Один подготовленный квантовый терминал находился на борту, второй остался в вычислительном центре.
Линь сидела рядом с корабельной группой. Кирилл должен был принимать задачу на планете; люди сами связали свои программы с доступными интерфейсами оставленной инфраструктуры. Внутренние квантовые ядра не меняли и не выдавали эту работу за их воспроизводство.
— Передаём, — сказал руководитель смены.
Для первого полного расчёта выбрали наблюдения Астера и ограниченную модель, проверенную другими группами. На корабле подготовили исходные данные; Ладога должна была вычислить ожидаемый результат и вернуть его тем же путём.
Подтверждение приёма появилось почти сразу. В прежней пробе человеческая программа ошибочно принимала его за окончание работы; теперь на экране ясно стояло, что расчёт ещё продолжается.
Линь ждала вместе с остальными. Один сотрудник вышел за водой и вернулся уже после того, как центр начал отправлять ответ.
На экране появился новый результат. Группа сверила его с исходными данными; один участок выходил за пределы модели и так и остался отмечен. Корабль получил не старую сохранённую таблицу, а законченную задачу, которую сам отправил на планету.
Руководитель смены несколько мгновений молчал, затем сказал:
— Теперь другую серию.
— Другой сменой, — поправил Кирилл по связи. — Как договаривались.
Линь пересела ближе к окну. Следующая группа повторила весь путь без их вмешательства. Когда второй результат вернулся на судно, кто-то наконец захлопнул открытую сумку с личными вещами: до этого момента человек так и не решил, придётся ли отменять выход и возвращаться на площадку.
Линь написала Ольге, что теперь можно готовить совместные расчёты через человеческую сеть. Правительство уже выделяло средства на дальнейшее изучение квантовой связи; этот успех давал людям действующий путь к установкам, которыми они пока не умели обзавестись самостоятельно.
***
После возвращения на планету Кирилл встретил её у посадочной площадки.
— Запросили время ещё две группы, — сказал он. — Я сначала обрадовался, потом понял, что обе хотят одно и то же утро.
— Договоритесь.
— Наверное. Я собираюсь уехать к Ольге после следующей серии. Если останусь разбирать каждую новую очередь, опять никуда не попаду.
Он улыбнулся и показал подготовленный маршрут. В нём не было просьбы разрешить покинуть планету.
Линь вернула ему устройство.
— Сначала сходи к воде. Ты обещал себе это ещё до нашего вылета.
Кирилл посмотрел на время и согласился неожиданно легко.
В день отъезда Марины Линь пришла в порт. Дочь везла основную часть вещей, мать несла ту же маленькую сумку.
— Чашку взяли? — спросила Линь.
— Взяли, — ответила дочь. — И ещё три, которые мы не собирались.
Марина засмеялась. Перед входом в проход она оглянулась на зал, где столько раз проверяла расписание.
— Ты ещё приедешь сюда?
— Думаю, да.
— Тогда покажешь, что изменилось.
Дочь протянула ей руку. Марина взяла её, и они вместе прошли к своему рейсу.
Линь осталась возле выхода. На этот раз ей не нужно было сохранять новый запрос на отъезд.