Линь уже вернулась в Континуум, когда Астер получил приглашение войти.
Рядом с ним работал причинно-следственный передатчик. Через него пришло изображение пустого помещения: светлый пол, три стены и открытый проход. Под изображением находилось подтверждение готовности соединения.
Астер согласился.
До этого он видел чужие пространства на передаваемых изображениях. Мог рассматривать их, разговаривать с находившимися там жителями, просить показать другой участок. Теперь он ожидал чего-то похожего, только с возможностью самому выбирать положение наблюдателя.
Вместо этого изображение погасло.
«Обнаружена среда, пригодная для цифрового воплощения».
Сообщение появилось там же, где Астер привык видеть собственные задания. Он даже успел удивиться знакомому оформлению: в последнее время система напоминала о себе редко.
«Формирование полного цифрового воплощения».
— Подожди. Что именно ты собираешься перенести?
Ответа не было.
На мгновение исчезла сама возможность оценить происходящее. Астер продолжал наблюдать спутник одним из дальних тел, чувствовал поступление вещества возле другого, удерживал начатый расчёт. Но к привычному распределению внимания добавилось нечто, для чего у него пока не было отдельного обозначения.
Помещение вернулось набором сведений. Положение поверхностей, связи между объектами, разрешённые действия — всё было доступно, но привычного изображения не возникало.
Астер открыл средства восприятия пространства и почти сразу нашёл функцию рендера.
После её включения данные сложились в комнату. Внизу появился светлый пол, впереди — серая фигура, повторявшая общие очертания человеческого тела. Её поверхность пропускала свет; через грудь можно было увидеть дальнюю стену.
Он сменил положение наблюдения. Комната повернулась, а сведения об объектах остались доступными рядом с изображением. Можно было пользоваться обоими способами сразу.
Астер сохранил настройку для следующих пространств и поднял руку временного воплощения.
Астер посмотрел на кисть.
Пальцы согнулись.
Он направил внимание к спутнику. Тёмная полоса на поверхности оставалась там же. Переместился к новому положению в комнате — серая фигура скользнула вперёд, а участок спутника продолжал оставаться доступным.
Повторять наблюдение или передавать самому себе результаты не понадобилось.
«Воплощение сформировано. Сознание едино».
— В каком объёме?
«Полное. Включая сущность и более высокие составляющие».
Астер задержался на последних словах.
— Ты можешь объяснить, как это сделала?
«Информация бесполезна для пользователя».
Ответ был настолько привычным, что он некоторое время просто смотрел на него.
— Мне сейчас было бы полезно знать, что произошло со мной.
Нового сообщения не последовало.
Астер переместил точку наблюдения к стене. Рендер перестроил изображение; за ним по-прежнему были доступны сведения о комнате. Выбранный способ представления не требовал ни глаз, ни ожидания, пока к ним придёт свет. Многочисленные тела в родной вселенной оставались его телами; начатое дальним воплощением сближение не прервалось.
Здесь появилось ещё одно место, из которого он мог действовать.
На стене возникла надпись:
«Добро пожаловать, Астер. Выберите внешний облик».
Оформление отличалось от сообщений системы. Небольшой знак Континуума стоял в углу; рядом можно было открыть сведения о помещении и предстоящей встрече.
Астер убрал собственное уведомление и обратился к местному интерфейсу.
— Серое тело обязательно?
— Это временное представление. Его можно заменить или изменить.
— А вообще обойтись без тела?
— Да. Для общего пространства требуется только доступная другим участникам форма присутствия. Её размеры и способ отображения можно настроить.
Серая фигура повернулась боком. Её лицо оставалось гладким, без черт.
Астер вспомнил серебряное тело Главного разума. Простая форма, в которой не приходилось решать, какой длины сделать волосы или на что должны быть похожи глаза. Он придал поверхности металлический блеск, убрал полупрозрачность и выровнял очертания.
Изображение остановилось.
«Этот облик закреплён за Главным разумом».
Под сообщением появились два предложения: вернуться к предыдущему варианту или создать другой.
— Я выбрал его слишком точно?
— Совпадение превышает допустимую степень сходства для общего пространства. Вы можете использовать серебряный цвет в другом облике.
Астер вернул фигуре матовую поверхность.
Ему не хотелось менять длину конечностей только ради того, чтобы сохранить чужой вид. Он убрал отражение света, затем само ощущение материала. Человекоподобная форма стала чёрной.
На фоне стены она напоминала отверстие.
Астер приблизил лицо. Без глаз трудно было понять, куда обращено внимание. Он добавил два небольших светящихся участка, некоторое время менял их форму и в итоге поместил внутрь звёзды.
Получилось слишком ярко.
Он уменьшил свечение. В глубине каждого глаза возникло тёмное пятно, окружённое оранжевым кольцом; звёздный фон искривился возле края. Астер отодвинулся, рассматривая фигуру целиком.
Интерфейс снова остановил изменение.
«Облик недоступен для использования».
На этот раз имя владельца не появилось.
— За кем он закреплён?
— Сведения недоступны вашему уровню допуска.
— Даже имя?
— Да.
Он убрал фигуру.
В пустой комнате осталась только небольшая метка, показывавшая его положение. У встречи было назначенное время. Астер проверил остаток и решил, что поиск чужих обликов занял достаточно.
Можно было взять собственный.
Над полом появился чёрный шар. Вокруг него легло узкое кольцо вещества, отделённое от горизонта заметным промежутком. Астер убрал лишнюю яркость, позволив свету плавно меняться вдоль диска. Несколько участков чуть различались цветом — так, как он видел их возле одного из своих тел.
Комната сразу стала понятнее. Он знал, где находится граница, каким должен быть вид с разных сторон, как перемещать внимание, не придумывая движения рук.
Однако со стороны изображение казалось слишком маленьким и спокойным.
Астер увеличил диск. Затем поднял точку наблюдения и задержался.
Он уже видел это иначе.
Свет должен был огибать чёрный круг, появляться над ним тонкой дугой и возвращаться снизу. Один край диска — становиться заметно ярче другого. Вокруг оставалось слабое, почти слитное кольцо, а за ним звёзды изгибались в неестественные цепочки.
Он сделал изменение и сразу понял, что приблизился.
К чему — вспомнить не получилось.
Астер убрал вид комнаты из заднего плана, оставил несколько звёзд и ещё раз изменил свет. Над чёрной областью поднялся сияющий изгиб. Теперь изображение вызывало странное удовлетворение, словно наконец встала на место неправильно повёрнутая деталь.
— Гаргантюа, — произнёс он.
Название пришло без объяснения.
Интерфейс принял его как имя сохранённого облика.
Астер попытался вызвать сопутствующее воспоминание. Он знал, что вид не выдуман сейчас. За ним должны были находиться другие изображения, движение, возможно, голоса. Но стоило потянуться к ним, как оставалось только знакомое чёрное пятно среди света.
В собственных научных знаниях он мог восстановить объяснение искривления лучей. Оно не помогло понять, где именно он смотрел на такую чёрную дыру.
«Выполнены требования для разблокировки памяти».
На этот раз сообщение системы оказалось поверх местного редактора.
Астер остановился.
Под строкой находилось предложение перейти к восстановлению. Ниже — указание, что для начала требуется его участие.
Он перечитал обе строки. Система не предлагала показать готовую запись; слово «восстановление» оставалось единственным объяснением.
Сколько времени это займёт?
Сбоку изменился индикатор встречи. До начала оставалось совсем немного.
Астер снова посмотрел на чёрную область внутри светового кольца. Хотелось немедленно открыть уведомление. Именно сейчас, пока ощущение знакомого ещё сохранялось.
Пришло сообщение от Линь:
«Я здесь. Вел говорит, что тебя пока нет в общем пространстве. Соединение работает?»
Астер ответил, что работает, и сохранил собственное уведомление отдельно.
Он вернётся к нему после встречи. Возможность уже появилась; проверять её в спешке перед разговором с десятками незнакомых участников было бы глупо.
Редактор спросил, следует ли сохранить текущий вариант.
— Да.
— Облик принят. Размер присутствия в общем пространстве будет приведён к выбранному диапазону. Физические воздействия не воспроизводятся.
Астер оставил диск достаточно широким, чтобы его можно было различить издали, и уменьшил яркость. На его поверхности не требовалось настоящего разогретого вещества. Свет существовал потому, что был частью изображения.
Он повернул вид и проследил, как сияющая дуга меняется относительно чёрного круга. Его собственный диск выглядел иначе: тоньше, с более заметным свободным промежутком у горизонта. Выбранная форма оставалась знакомым изображением, которое ещё предстояло вспомнить.
У двери появилось предложение войти.
Астер отправил Линь короткое подтверждение и приблизился к проходу.
Пол комнаты закончился. За ним не было ни стены, ни потолка. Огромная галактика лежала под углом, беловатое ядро уходило вправо, тёмная пыль пересекала светящиеся рукава. Внизу, далеко под условным местом встречи, виднелись отдельные голубые скопления.
Рендер принял настройки нового пространства. Астер проверил доступное описание: галактика служила фоном, расстояния до её звёзд не определяли положение участников.
На фоне галактики двигались сотни фигур.
Человеческие силуэты стояли рядом с кольцами, многогранниками, облаками света. Длинное прозрачное существо проплыло между двумя группами и сложилось в компактную спираль. По соседству несколько участников обменялись сведениями; рендер показал лишь короткие цветовые изменения их оболочек. Для понимания разговора требовалось отдельно принять предназначенную ему часть обмена.
Астер оставил только общие обращения. Изображение помогало различать участников, хотя по нему нельзя было определить ни число собеседников у каждой фигуры, ни то, чем они заняты одновременно.
Над собранием возвышались красное пламя и синий тессеракт. Грани последнего медленно проходили друг сквозь друга; пламя поворачивалось к нему, вытягиваясь в узкий язык.
Всё это можно было рассмотреть сразу, но Астер задержал внимание на небольшой человеческой фигуре возле края ближайшей группы.
Линь подняла руку.
Он направился к ней, а сохранённое уведомление осталось ждать.