Первую планету Вел предложил разрезать морем почти надвое.
Он открыл для Ирэн своё предложение; для Линь и Астера оно получило вид шара перед ним. Между двумя большими полуостровами оставался длинный пролив, соединявший внутреннее море с океаном.
— Если поставить города здесь, можно добираться и по воде, и по суше, — говорил он. — А северный путь пусть иногда закрывается льдом.
— Ты уже выбираешь, кому придётся возить тебе зерно, — ответила Ирэн.
— Я предлагаю интересное расположение.
Она повернула шар так, чтобы увидеть другой берег.
Линь остановилась рядом. Вел сразу протянул изображение ей, но над площадкой раскрылось более крупное поле. На нём появилась звёздная система с несколькими планетами.
Красное пламя попросило участников сначала определить общий масштаб.
Разговоры стихали постепенно. Астер видел, как отдельные группы сворачивают собственные предложения и передают их на общее поле. Возникли варианты одного мира с несколькими материками, группы обитаемых систем, небольшой галактики.
Кто-то предложил вообще начать на искусственных поселениях, дрейфующих между звёздами.
— Тогда мы сначала будем делить воздух, — заметил Вел.
— А на планете вы начнёте с земли, — ответил незнакомый голос. — Разница небольшая.
Астер сохранил рендер и дополнительно принял доступные сведения об обсуждении. За несколькими видимыми планетами находились целые предложения: условия жизни, возможные способы перемещения, причины выбора. Многие участники уже сопоставляли их, не дожидаясь словесных пояснений.
Для общего разговора заявки выстроились возле края поля. Можно было присоединить замечание к предложению, поддержать его или запросить слово. Тессеракт располагал рядом связанные идеи. Астер выбрал словесное изложение: готового представления своей игры, пригодного для прямой передачи, у него не было.
Астер рассматривал систему. Ему нравилось, что у планеты есть продолжение за пределами видимого неба. Хотелось начать с ограниченного участка, разобраться с его возможностями, а затем обнаружить новые места, до которых ещё предстояло добраться.
Он открыл собственную заявку.
— Можно взять за основу одну игру, — сказал он, получив слово. — Stellaris.
Название осталось на краю поля. Рядом появилась просьба описать предложение.
Никто не отозвался узнаванием.
— У каждого государства свой мир, — продолжил Астер. — Вначале оно почти ничего не знает о соседних системах. Их исследуют, находят пригодные планеты и ресурсы, строят поселения. Расстояния связывают с определёнными маршрутами. От того, куда ведёт путь, зависит, с кем вы торгуете и через кого добираетесь дальше.
Он выделил несколько звёзд и соединил их линиями. Получилась цепочка с ответвлением. Один узел имел сразу три выхода; другой лежал в конце единственной дороги.
— Если оставить такой порядок, география продолжит иметь значение и после освоения космоса.
Длинная фигура, похожая на серебристую нить, приблизилась к полю.
— Эти дороги существуют с самого начала?
— В той игре — да. Но здесь я предлагаю строить их самим.
— Тогда это уже другое предложение.
— Часть я хотел бы изменить.
Нить свернулась в кольцо возле одного из узлов.
— Рассказывайте.
Астер убрал линии. Остались звёзды.
— Сначала нужно добраться до другой системы обычным досветовым способом. Отправить аппарат с тем, что требуется для второй установки. Когда она будет готова, можно создать постоянный сверхсветовой маршрут.
— Между любыми двумя звёздами? — спросил участник в виде тёмного дерева.
— В пределах, которые мы зададим для технологии. Дальняя линия должна обходиться дороже и требовать больше от установок. Иначе все сразу проведут дороги через всю галактику.
На поле появился аппарат. Он медленно двигался между двумя звёздами; за ним тянулась отметка пройденного пути.
Нить запросила увеличение времени перелёта. Остальные увидели, сколько лет успеет пройти на планете, пока аппарат доберётся до цели.
— Я могу умереть до первого соединения, — сказала Нара.
— Можешь, — ответил Астер.
— А его достроят те, кто решит, что им нужна другая дорога.
— Если сумеют изменить программу.
Нара повернулась к Линь.
— Кажется, он предлагает нам настоящую игру с преемниками.
***
Предложение не приняли сразу.
Один из участников хотел свободный сверхсветовой полёт после открытия соответствующего двигателя. Другой считал, что заранее заданные ограничения на линии слишком облегчат защиту. Кто-то предложил соединять системы через редкие природные области, которые ещё придётся найти.
Астер сохранял замечания рядом с общей схемой. С некоторыми соглашался. Несколько раз приходилось возвращаться к началу, потому что участники обсуждали разные виды маршрутов, называя их одним словом.
Тессеракт разделил варианты.
На одном изображении корабль мог идти куда угодно. На другом между звёздами существовали природные переходы. На третьем оставались только системы и будущие дороги, за которые никто ещё не заплатил.
Астер выбрал последнюю схему и добавил к ней несколько пустых областей.
— Мне интересно, что мы построим сами, — сказал он. — Если природа оставит единственный удобный переход, мы будем бороться за него. Если его нет, придётся сначала решить, нужен ли он нам и кто будет заниматься строительством.
— А после строительства спорить о цене прохода, — добавила Ирэн.
— Да.
— Кто владеет установкой на другом конце? — спросила Линь.
— Тот, кто сможет там её разместить и удерживать. Если там уже есть государство, потребуется договориться с ним.
— Или захватить, — произнёс участник возле края поля.
— Или захватить, — согласился Астер.
Линь провела линию в обход занятой системы. Она получилась заметно длиннее первой.
— Тогда это иногда окажется выгоднее войны.
— Если хватит времени и средств, — сказала Ирэн.
Вел приблизил сразу три звезды.
— Можно устроить так, чтобы у короткой дороги был более дешёвый обход. Но с тремя остановками и отдельной платой на каждой.
— Ты уже придумал, на чём будешь зарабатывать? — спросила Линь.
— Пока выбираю, кому платить.
На схеме возникли предложенные им установки. Линь добавила к одной поселение, другой участник — промышленный объект. Через несколько минут спор шёл уже о том, какие задачи возникнут у цивилизации, получившей доступ к такой сети.
Астер уменьшил подробность изображения, оставив схему дорог и обозначения собеседников. Так оказалось проще следить за тем, какие изменения они принимают.
Он ожидал объяснять, почему ему нравится знакомая игра. Теперь чужие предложения начали складываться в мир, которого в его первоначальном представлении не было. Нить показывала, как соперник может закрыть один маршрут; дерево добавляло вторую колонию, которая не желает содержать дорогу к первой.
Впервые за всё обсуждение Астер пожалел, что партия ещё не началась.
Красное пламя предложило голосование по основе мира. Большинство выбрало отдельные планетные старты и создаваемую участниками сеть межзвёздных линий. Несколько замечаний сохранили для уточнения доступных технологий; природные готовые переходы в этот вариант не вошли.
Название Stellaris осталось в истории предложения.
— Ты потом покажешь, как это было устроено? — спросил Вел.
— После партии могу рассказать подробнее.
— Хорошо. Мне интересен сам выбор такого мира. Что его создатели считали важным в цивилизации.
— И что пропустили, — добавила Ирэн.
***
Когда общий масштаб определили, началось разделение на команды.
Возле каждой группы появилась возможность выбрать собственное место в списке. Опытные участники быстро подтверждали знакомые сочетания; другим требовалось время договориться.
Линь повернулась к Астеру.
— Попробуем вместе?
— Да.
Ирэн и Вел обменялись предложениями. Их обозначения на короткое время связало несколько меняющихся форм; затем появилась подтверждённая пара.
— О чём договорились? — спросила Линь.
— Какие решения оставляем каждому из нас, — ответила Ирэн. — И в чём хотим зависеть друг от друга. Мы можем передать вам нашу договорённость, если интересно.
Линь сохранила предложение на потом и приняла приглашение Астера. Две отметки соединились.
Поле с вариантами мира свернулось. На его месте возникло пояснение о размещении: у каждого государства отдельная планета и родная система, союзные старты расположены ближе друг к другу. Получить готовый маршрут к союзнику нельзя. За пределами исходных сведений пространство предстояло исследовать.
— Насколько ближе? — спросил кто-то.
Красное пламя показало диапазон расстояний и отдельно время, необходимое досветовому аппарату при разных возможностях цивилизации. Астер не стал выбирать один из поздних вариантов скорости за будущих жителей. Для начала им предстояло научиться строить аппараты, которые проживут достаточно долго.
Срок партии подтвердили: полторы тысячи лет.
Астер открыл сведения о первой жизни.
Человеческое тело. Развитое земледелие, письменность, ранняя обработка железа. Около пятидесяти тысяч жителей в нескольких связанных поселениях. Начальная власть, привычные для общества обязательства, соседи, с которыми ещё предстоит знакомиться.
Он задержал внимание на строке о населении.
Пятьдесят тысяч.
В некоторых его научных расчётах переменных бывало больше. Но здесь каждый человек ел, спал, болел, что-то умел и имел причины заниматься одним делом вместо другого. Нельзя было просто отдать всем задачу, как собственным телам.
— Ты что выбираешь? — спросила Линь.
Астер открыл ей доступную часть описания. Неровное нагорье переходило в широкие равнины. В нескольких местах были известны выходы руд; самые большие поселения лежали ближе к плодородным участкам.
— Между ними далеко идти, — заметила она.
— Зато здесь можно начинать обработку металла.
— Если люди оттуда захотят его продавать людям отсюда.
Он приблизил обозначенную дорогу. На изображении она пересекала реку и исчезала на северном склоне.
Линь показала свой вариант: несколько речных поселений, соединённых водой, и земледельческие земли между ними. Руда находилась дальше, за холмами.
— У тебя путь уже есть, — сказал Астер.
— По течению.
— Обратно тоже научатся ходить.
— Они уже ходят. В описании есть спор о том, кто должен расчищать один из участков.
Она открыла примечание, прочитала его до конца и убрала изображение.
— Оставлю этот мир.
Астер подтвердил свой.
Рабочие названия закрепились в описаниях: Лиора у Линь, Арден у него. Они пока оставались обозначениями для участников. Какие слова употребляют сами жители и что считают своей страной, предстояло услышать на месте.
Дальше требовалось выбрать первый облик.
Астер примерил человеческую форму и неожиданно потратил больше времени на лицо, чем на остальное тело. В редакторе оно казалось слишком выразительным. Брови меняли впечатление от совершенно одинакового положения глаз; стоило чуть сдвинуть рот, как незнакомый человек начинал выглядеть недовольным.
— Ты опять ищешь серебряный вариант? — спросил Вел.
— Теперь он точно не подойдёт.
Астер оставил тёмные волосы, простые черты и возраст молодого взрослого. Для начала этого было достаточно. Тело не обещало ни необычной силы, ни особой выносливости.
Он двинул кистью и посмотрел на согнувшиеся пальцы.
В таком теле предстояло записывать знания.
Астер мысленно выбрал первое: металлургия. Тут же возникли добыча, подготовка топлива, печи, инструменты. Для инструментов понадобились другие инструменты; для измерений — способы проверять, что они вообще измеряют нужное. Следом потянулись химия, медицина, математика, способы хранения пищи.
Он попробовал составить порядок и дошёл до образования.
Людей, способных прочитать запись, ещё предстояло научить понимать её. Самым полезным текстам требовались слова, которых у них могло не оказаться.
— Ты уже начал? — спросила Линь.
— Составляю, что нужно объяснить первым.
Она посмотрела на его лицо, потом на открытый перечень.
— И что первым?
Астер убрал несколько десятков следующих пунктов.
— Пока не решил.
Он закрыл примерку человеческого тела и вернулся к облику с сияющей дугой над чёрным кругом. Сохранённое уведомление памяти оставалось доступным, но сейчас он закрыл и его.
До запуска было время закончить внешние дела. Участники подтвердили выбранные условия; общая площадка постепенно пустела, хотя несколько групп продолжали спорить возле уменьшенных изображений будущих миров.
Линь оставила рядом с его именем отметку своей готовности.
— Встретимся там, — сказала она.
Астер посмотрел на два обозначения систем. Даже после начала они ещё долго будут разделены расстоянием, которое их государства не умеют преодолевать.
Он сохранил список первых записей.
За одну человеческую жизнь требовалось подготовить тех, кто продолжит его без него.