Линь проснулась от того, что затекла рука.
Несколько мгновений пыталась убрать ощущение привычным способом. Потом вспомнила, где находится, и осторожно повернулась на другой бок.
Локоть отозвался покалыванием. За неплотно закрытой ставней кто-то переговаривался, по полу прошла узкая полоса света. Пахло деревом, холодной золой и едой, которую готовили поблизости.
Она села.
Рука была человеческой. С тёплой кожей, с небольшим следом от края постели. Линь сжала пальцы и дождалась, пока неприятное ощущение ослабеет.
Сегодня начиналась её первая жизнь в игре.
При подготовке она выбрала язык и получила сведения, необходимые для начала роли. Сейчас они помогли узнать помещение и вспомнить, кого должна встретить утром. За пределами этого оставались настоящие незнакомые люди.
В дверь постучали.
— Войти?
— Да.
Молодая женщина принесла воду и остановилась у стола.
— Тави, — сказала она, заметив взгляд Линь. — Я буду вести записи совета. Если вам нужен другой писец, скажите сейчас: остальные ещё не разошлись.
— Ты уже работала с советом?
— Последние два сбора. До этого помогала считать зерно.
Линь подошла к воде.
— Тогда оставайся.
Тави кивнула, но не ушла.
— Что-то ещё?
— Рена привела людей с верхнего берега. Они говорят, что не станут ждать до полудня.
— Совет назначен на утро.
— Они хотят успеть выйти обратно до смены ветра.
Линь посмотрела на приготовленную одежду. Перед стартом эта часть роли казалась небольшой подробностью. Теперь пришлось выяснять, как закрепить пояс и куда убрать мешавшую при ходьбе складку.
Тави молча показала.
Потом подвинула к ней еду.
— Пока горячая. Они могут подождать ещё немного.
***
Из открытого перехода был виден город.
Лиора оставалась обозначением, которое Линь выбрала до начала. Здесь жители называли свои поселения по отдельности. Центральный город они чаще звали просто Нижним; дальше по реке находились другие, и у каждого были собственные причалы, поля и люди, имевшие право говорить от его имени.
Семь поселений признали общий совет. Линь предстояло удержать его решения вместе с полномочиями, полученными при начале правления.
На берегу разгружали лодку. Один человек на настиле показывал, куда переносить мешки; двое спорили у сложенных брёвен. Из-за крыш тянулся дым.
Линь некоторое время смотрела на реку, пока Тави не напомнила, что их ждут.
В комнате совета уже было тесно.
Рена сидела ближе к выходу, поставив возле себя дорожный мешок. У стола стоял Вар, отвечавший за общий запас зерна. Другие представители расположились на скамьях и подоконнике. Свободное место во главе стола сохраняли для Линь.
Она села и попросила начать с того, что не терпит отсрочки.
Вар разложил записи.
— До холодов надо закончить крышу над новым запасом. Нижний даст своих людей. Мы ждём, сколько пришлют остальные.
— Я уже сказала, сколько, — ответила Рена.
— Меньше, чем обещали.
— Обещали до того, как у нас потребовалось менять настил на пристани. Вы хотите и зерно получить, и тех, кто должен его грузить.
Вар повернулся к Линь.
— Если каждый начнёт вычитать свои работы, общего запаса не будет.
— Если у нас останутся мешки на берегу, его тоже не будет, — сказала Рена.
Линь попросила показать оба расчёта.
У Вара были дощечки. У Рены — две полосы плотного материала с отметками и человек, который пояснял, какие дни относятся к погрузке, а какие к пути. Одни и те же работники действительно появлялись в обоих обещаниях.
Линь положила записи рядом.
— Кто составляет очередь разгрузки здесь?
Вар назвал человека, которого в комнате не было.
— Позовите его.
Рена взглянула на свет у двери.
— Нам ещё возвращаться.
— Я помню. Попробуем закончить это до вашего выхода.
Она повернулась к остальным и попросила пока не обсуждать новую поставку. Ей нужно было понять, чем распоряжается совет сейчас.
***
Пока ждали ответственного за причал, Линь открыла разговор об обучении.
Записей, которые она хотела оставить, было больше, чем могла вместить любая здешняя комната. Даже для самого простого начала требовались люди, способные читать их, задавать вопросы и потом объяснять другим.
Она предложила собрать небольшую группу учеников из разных поселений.
За столом не возникло ожидаемого ею спора о пользе учёбы.
— Кто их будет кормить? — спросила женщина у окна.
— Можно выдавать из общего запаса, — ответил Вар.
Рена положила ладонь на свои записи.
— Тогда назовите это сейчас. Я хочу знать, сколько именно мы должны привезти.
— Начнём с небольшого числа, — сказала Линь. — По одному от поселения. Два занятия в неделю, пока идут основные работы. Позже посмотрим, что сможем изменить.
Тави подняла голову.
— Занятия здесь?
— Да.
— С верхнего берега ради одного занятия не придут. Им придётся оставаться.
Линь посмотрела на Рену.
— Можно присылать ученика с теми, кто идёт сюда с грузом?
— Можно, если назад он уйдёт с ними же. И если вы не возьмёте того, кто нужен на лодке.
Другой представитель спросил, кто решает, кого присылать.
— Мне нужны те, кто захочет учиться и сумеет потом передавать знания, — ответила Линь. — Вы можете предложить людей. С ними я поговорю сама.
— Моя дочь пишет лучше меня, — сказал он. — Но домой её надо вернуть. Она ведёт обмен у пристани.
Линь попросила Тави записать и это.
Каждый ученик уже кому-то помогал. У одного было место у лодки, у другой — незаконченная работа с записями семьи. Никто не существовал в ожидании, когда она найдёт ему применение.
Рена откинулась к стене.
— Если научите считать долю груза так, чтобы здесь её признавали, я найду человека.
— Почему сейчас не признают?
— Потому что Вар считает по выданному, а мы по погруженному. Между этим зерно несколько раз переносят. Убывает почему-то всегда наше.
Вар начал отвечать. Линь подняла руку, попросив его подождать.
— Сначала запишем, что именно вы хотите сравнить. Потом разберёмся с причиной.
Это не была первая запись из задуманного ею курса. Но именно с ней люди за столом готовы были заниматься уже сейчас.
***
Человек с причала пришёл, когда Рена начала собирать свои вещи.
Он выслушал Вара, потом спросил, почему никто не сказал ему о людях, назначенных на крышу. По его списку те должны были разгружать две следующие лодки.
Линь придвинула ему все записи.
— Покажи, что можно сделать с теми, кто действительно будет здесь.
Он сел на край скамьи. Разговор стал тише: приходилось рассматривать дни, а не повторять, кто сколько обещал.
Одну разгрузку можно было перенести. Тогда лодка Рены задерживалась у берега до следующего утра. Она отказалась: ей пришлось бы кормить людей лишний день, а дома их ждали на других работах.
Вар предложил выдать зерно на время ожидания.
— За наш счёт? — спросила Рена.
Он повернулся к Линь.
Она сравнила оставшиеся возможности.
— Ожидание нужно общему запасу, — сказала она. — Значит, его оплачивает общий запас. Сколько потребуется на людей и где они смогут ночевать?
— Двенадцать человек на одну ночь, — сказал человек с причала. — Если дать им место у восточной стены, утром можно сразу начать.
— Там хранят пустые корзины, — заметил Вар.
— Корзины перенесём сами, — ответила Рена. — Но выдачу запишите отдельно от нашей поставки.
Вар посмотрел на Линь и кивнул Тави.
Тави сделала запись и прочитала вслух.
Рена поправила одно слово. Вар попросил добавить дату.
Линь дождалась подтверждения обоих.
— Теперь крыша.
Работников всё ещё не хватало на прежний срок. Она попросила назвать часть, которую можно закончить первой и уже использовать под зерно. Вар показал её на грубом рисунке. Человек с причала согласился освободить для неё часть своих людей после разгрузки.
Вторую очередь придётся обсудить снова.
Линь не стала обещать, что к следующему совету у неё появятся лишние руки. Попросила принести сведения о том, что останется незавершённым.
Когда дошли до учеников, Рена ещё раз переспросила, будут ли их кормить из общей доли.
— Да. Число и срок внесём в эту же запись.
— Тогда пришлю человека со следующим грузом. Сначала на время стоянки лодки.
Другие представители тоже назвали, когда смогут прислать своих.
За столом никто не говорил о будущей науке. Обсуждали еду, ночлег и потерянные дни. Из этих договорённостей начала складываться её первая группа.
***
Рена ушла последней из тех, кто спешил к реке.
У выхода остановилась рядом с Линь.
— Вы и правда будете сами учить?
— Сначала да.
— Тогда пусть Тави пишет всё. Мой человек может не суметь потом повторить так же.
— Для этого мне и нужен писец.
Рена посмотрела на неё с некоторым сомнением.
— Писец вам нужен ещё и для того, чтобы вспомнить, что вы обещали.
Она вышла, придерживая мешок на плече.
Линь осталась у двери. В городе продолжали разгружать лодку. Решение совета ничего не изменило в звуке шагов и голосов, но теперь несколько людей знали, где будут ночевать и когда смогут вернуться.
Тави подошла с дощечками.
— Это оставить вам?
— Сначала сделай копию для Вара. И покажи мне, как отмечаешь расход из общего запаса.
Они вернулись к столу.
***
После разговора о зерне Тави собиралась уходить. Линь попросила её задержаться ещё немного.
— Я хочу начать записи для занятий.
— С долей груза?
— С них тоже. Но есть вещи, которые я могу объяснить только постепенно.
Тави устроилась у света и приготовилась писать.
Линь на мгновение представила привычное окно, в котором можно было развернуть пояснение, приложить изображение и вернуться к нужному месту. Здесь у неё был стол и человек напротив.
Она выбрала короткое начало.
— Запиши: некоторые болезни передаются с водой.
Тави написала, затем подняла голову.
— Как отличить такую воду?
— По виду можно и не отличить.
— Тогда как узнать?
Линь остановилась.
Она могла назвать способы обеззараживания, но объяснение причин требовало других знаний. Одно утверждение о невидимом не давало Тави возможности проверить следующие.
— В воде могут находиться очень маленькие живые существа, — сказала она. — Такие, которых мы здесь не увидим без специальных средств.
Тави посмотрела на запись.
— Живые — как рыба?
— Иначе устроенные. Но они растут и размножаются.
— Вы их видели?
Линь кивнула.
Тави некоторое время думала, затем придвинула ей чистую дощечку.
— Покажите, что вы называете существом. А то я запишу одно, а потом буду объяснять про рыбу, которую нельзя увидеть.
Линь взяла уголь.
Ей хотелось начать сразу с множества вещей. Теперь перед ней был первый слушатель, который вполне разумно требовал понять одну.
Она нарисовала маленькую клетку и начала объяснять заново.