Берег исчез раньше, чем Вел успел понять, что на него больше не смотрит.
Сначала за кормой оставалась тёмная полоса. Потом прошёл дождь, и между морем и низкими облаками уже нельзя было найти ничего неподвижного. Палуба уходила из-под ног с медленным упрямством. Вел держался за мокрый борт и ждал следующего подъёма.
— Если стоять здесь, тебя всё-таки смоет, — сказал Рем.
— Я держусь.
— Вижу. Иди держись там.
Капитан показал место ближе к середине судна. Вел послушался. Обычное человеческое тело хуже переносило дорогу, чем ему хотелось признать.
Пятнадцать лет он прожил на берегах этого моря. Ходил между портами, выбирался на рыбацких лодках, однажды провёл ночь у островной отмели. Теперь предстояло пересечь пролив и вернуться с договорённостью, ради которой он несколько месяцев собирал груз.
На Медном острове знали хорошую гавань. Зимой туда можно было заходить, когда северные пристани закрывались. Вел хотел оставить там склад и договориться о регулярном обмене. У него были железные инструменты, ткань и люди, готовые вести торговлю. Не хватало согласия тех, кто жил у гавани.
Рем посмотрел на небо.
— К вечеру не успеем.
— Ты говорил, до темноты будем на месте.
— Говорил вчера.
Капитан отошёл к корме. Двое моряков уже ждали его распоряжения.
Вел посмотрел туда, где должен был находиться остров. В игре ему сейчас были недоступны ни свободный взгляд сверху, ни привычное представление погоды. Он видел столько же, сколько остальные на палубе, и больше не мог выбрать удобный горизонт.
Очередная волна ударила в борт. Вода добралась до колен, пока он переходил к указанному месту.
Рем даже не обернулся.
***
К вечеру они стояли в тесной бухте, до которой оставалась половина пути.
Люди занялись парусом и грузом. Вел помогал переносить намокшие вещи под навес из полотнища. Когда добрались до ткани, обнаружилось, что вода попала внутрь одной связки.
Он потянулся развязать её, но Рем придержал его руку.
— Не здесь. На берег вынесем.
— Надо просушить.
— Здесь мы её только ещё раз намочим.
Капитан говорил так же, как с любым человеком, которому дали работу и который решил посреди неё заняться другой. Вел взялся за край связки.
На берегу едва хватало места для огня и вещей. За спиной поднималась каменная осыпь, впереди стояло судно. Ветер доносил голоса, но не давал разобрать слова.
Вел сел рядом с рулевым, пытавшимся отжать рукав.
— Часто здесь пережидаете?
— Если вовремя свернуть.
— А если не свернуть?
Тот посмотрел на него и занялся вторым рукавом.
Вел не стал повторять вопрос.
На вторую ночь дождь наконец перестал. Он проснулся от холода, сел и некоторое время слушал воду. Рядом спал Рем, подложив под голову свёрнутую одежду. Капитан всё ещё держал край укрытия так, чтобы его не унесло ветром.
Вел осторожно освободил ткань из его пальцев и привязал к камню.
Рем открыл глаза.
— Уже светает?
— Нет.
— Тогда ложись. Когда выйдем, спать не получится.
Вел вернулся на своё место. За пределами бухты мерцала редкая полоса пены. Он смотрел на неё, пока снова не уснул.
***
На Медный остров они пришли на третий день после обещанного срока.
В гавани уже стояло другое судно. У воды выгружали мешки; наверх к домам тянулась вереница носильщиков. Увидев гостей, несколько человек остановились, но бросать работу не стали.
Эйра ждала у длинного стола под навесом.
— Я хотела отправить лодку, — сказала она вместо приветствия.
— Навстречу?
— К вашим. Спросить, вышли ли вы вообще.
Вел поставил на стол приготовленный свёрток.
Эйра посмотрела на него, затем на мокрые рукава.
— Сначала переоденьтесь. Разговаривать будем после еды.
Ему понравилось это распоряжение сильнее, чем следовало показывать на первой встрече.
В доме пахло рыбой и горячим хлебом. Рем устроился возле двери и через несколько мгновений уже обсуждал с местным моряком, где их застала непогода. Вел сел напротив Эйры.
Она управляла пристанью от имени нескольких семей. С ними и предстояло договориться. Места под склад хватало, дорога к нему существовала, условия прежнего предложения островитяне получили.
Вел ожидал спора о плате за землю.
Эйра спросила о другом:
— Кто будет привозить зерно?
— Торговцы. Мы откроем для них гавань и место, где можно оставить груз.
— Которое ты хочешь отдать своим людям.
— Они будут за него отвечать.
— А заходить сюда смогут другие?
— Конечно. За пользование складом придётся платить.
Эйра отломила кусок хлеба, но есть не стала.
— Тогда покажи, где написано про других.
Вел достал предложение.
Они прочитали его вместе. Право захода сохранялось. Право пользоваться площадкой, которую предстояло занять складом, — нет. Новая пристань должна была вытеснить старое место разгрузки, а свободное пространство на плане выглядело гораздо шире, чем оказалось на берегу.
Он попросил показать площадку ещё раз.
***
За домами лежал ровный участок с канавами по краям. На нём сушили сети. Возле стены стояли пустые корзины, дальше навалили брёвна.
— Здесь? — спросил Вел.
— Здесь.
— Места хватает.
— Под твой склад.
Эйра провела его к воде. Между двумя каменными выступами оставался проход, по которому носили зерно с прибывшего судна. Если поставить ограждение по старому рисунку, носильщикам придётся идти через новую пристань.
— Это судно приходит каждый год, — сказала она. — У его хозяина здесь сестра. У половины команды родня на нашем берегу. Когда он привёз меньше обычного, мы знали почему и могли договориться, что отдадим позже.
— Мы тоже можем привозить в долг.
— Ты можешь. А человек, которого пришлёшь вместо себя?
Вел посмотрел на разгрузку.
Ему нравилась эта гавань на выбранной карте. Ещё больше нравилась сейчас, с защищённым входом, домами и людьми, которым действительно был нужен путь через море. В его расчётах склад соединял будущие рейсы. Здесь он прежде всего занимал чужое место.
Эйра присела возле открытой корзины и проверила зерно.
— В прошлом году у нас испортилась часть запаса. Этот человек всё равно пришёл, хотя знал, что мы не расплатимся сразу. Я не стану говорить ему, чтобы теперь просил место у твоего управляющего.
— Ты хочешь оставить старую площадку.
— И проход. И возможность не покупать у вас, если привезут другие.
— Зачем тогда вам наш склад?
— Чтобы сюда приходили чаще.
Вел рассмеялся. Эйра подняла голову, ожидая объяснения.
— Я собирался сказать тебе то же самое.
— Только ты хочешь, чтобы приходили к твоим.
Они вернулись к столу.
***
Разговор продолжался до вечера.
План перерисовали прямо на обороте. Склад становился меньше. Часть берега и проход оставались общими, островитяне получали долю в новом сооружении и участвовали в выборе того, кто будет вести учёт.
Рем пришёл, когда обсуждали зимний запас.
Эйра хотела, чтобы зерно, оставленное на острове для торговли, нельзя было целиком вывезти, если местный урожай погибнет. Торговец, приехавший с Велом, отказался отвечать за все возможные неурожаи.
— Мы можем не получить следующий груз, — сказал он. — И сами остаться без еды.
— Тогда нам не поможет здание, полное мешков, которые нельзя открыть, — ответила Эйра.
Вел попросил назвать запас, который остров мог оплатить в обычный год.
Названного количества не хватало на всю зиму. Но его можно было купить заранее и держать отдельно от чужого торгового зерна. Островитяне давали лес и работу для строительства; часть расчёта за их долю Вел предложил выдать первым продовольственным грузом.
Торговец долго считал. Эйра позвала ещё двоих из тех, кому предстояло участвовать. Каждый хотел услышать условия сам.
Когда договорились, за дверью уже зажгли огонь.
Вел потёр лицо. Он представлял более крупный склад, с которого начнётся сеть пристаней. Теперь за первым рейсом последуют работы, в которых придётся зависеть от Эйры, от местных семей и от торговца, всё ещё недовольного размером своей выгоды.
— Ты ведь мог потребовать больше, — сказал Рем, когда они вышли.
— И вернуться через год узнавать, почему никто не пользуется новой пристанью.
— Пользоваться стали бы.
— А поддерживать в порядке?
Капитан посмотрел на тёмную воду.
— Вот это пришлось бы приехать проверить.
Вел остановился у края мостков.
— Я не смогу всегда приезжать.
Рем взглянул на него искоса.
— Пока ещё сможешь. Сначала бы обратно добраться.
***
Утром на судне оказалось несколько новых корзин.
Эйра отправляла с ними человека, который должен был увидеть будущую вторую сторону обмена: склады Вела, людей, принимающих груз, и дорогу от гавани к городу. Он не собирался верить одному только знаку правителя на записи.
Рем определил ему место и велел не оставлять корзины посреди прохода.
Вел нашёл Эйру у подготовленной площадки. Местные уже переносили сети, но не на тот участок, который он предлагал накануне.
— Там весной вода, — пояснила она.
Он посмотрел на землю. Следов прежнего разлива почти не осталось.
— Покажи это тем, кто приедет строить.
— Если они спросят.
— Я напишу, чтобы спросили.
— Напиши. Только спросить всё равно придётся им.
Она протянула свёрнутую копию договорённости. Вел убрал её под одежду, защитив от брызг.
На выходе из гавани судно снова качнулось. Он вовремя взялся за борт. Утреннее море выглядело спокойным, но к дальнему мысу уже тянулись тёмные полосы.
Рем смотрел туда же.
— Опять не до вечера, — сказал Вел.
— Теперь до вечера. Если не будешь отвлекать.
Вел уступил ему место.
На острове оставались маленький дом под склад, обещанный проход и люди, которые собирались считать свою долю сами. Пока всё это ещё можно было различить с палубы.
Потом судно повернуло, ветер наполнил парус, и берег скрылся за выступом мыса.