Ная узнала Серена раньше, чем он снял пальто.
Он всё так же придерживал воротник двумя пальцами, чтобы не задеть шею мокрой тканью. В шестнадцать лет, когда впервые пришёл к ней на занятия, он делал точно так же. Теперь возле входа его ждали двое сотрудников общего совета образования.
— Мне сказали, что пришлют другого, — произнесла Ная.
— Я попросил приехать сам.
Она посмотрела на папку под его рукой.
— Мог бы хотя бы написать.
— Я писал. Три раза.
Во дворе шумели ученики. Сегодня им должны были объявить, кто закончил старший курс. Ная пригласила семьи, освободила большой зал и попросила мастерские отпустить тех, кто совмещал работу с занятиями. Отменять всё после приезда проверяющих она не собиралась.
— Сначала поговорим, — сказал Серен.
— Они уже ждут.
Она открыла дверь в зал.
***
Линь пришла вместе с первыми родителями.
На трёхсот пятидесятом году партии её имя было написано над входом во многие школы, которых она никогда не учреждала. Одни считали себя продолжением первых занятий в Нижнем. Другие основали люди из дальних городов; до реки, возле которой всё началось, их ученики добирались по железной дороге.
Ная руководила одной из самостоятельных старших школ. Здесь выбрали учителей, составили собственные курсы и несколько лет спорили с общим советом о том, чему именно обязаны учить.
Линь успела прочитать обе стороны спора. В каждой нашла свои слова.
Сейчас она стояла у окна. На стене возле кафедры висел портрет. Художник изобразил её значительно моложе, чем она была в конце первой жизни, и придал лицу выражение, с которым трудно было бы кого-нибудь переубедить.
Серен сел в первом ряду. Ная начала с имён выпускников.
Когда вызвали Лана, из заднего ряда помахала женщина. Он оглянулся, смутился и не сразу подошёл к столу. Ная взяла приготовленное свидетельство.
Серен встал.
— Прежде чем вручать, нужно объяснить, какие документы вы выдаёте.
Она не опустила руку.
— Об окончании нашего курса.
— Имеющего общую силу?
В зале перестали шептаться.
Лан стоял между ними. Ная положила свидетельство перед ним, но он не взял.
— Мы подали результаты, — сказала она.
— Вы подали свои оценки. По программе, которую совет не признал равной общему старшему курсу.
— Потому что мы учим в другом порядке.
— И исключили часть тем.
— Заменили. Не исключили обучение.
Женщина в заднем ряду поднялась. Лан знаком попросил её сесть.
Серен обернулся к залу.
— Никто не запрещает вам заканчивать эту школу. Но я не могу обещать, что её документ примут в других городах. Это должны были объяснить до начала курса.
Ная побледнела.
— Объясняли. Когда правила ещё не изменились.
***
Общее собрание закончилось без вручения.
Часть семей ушла. Другие остались у входа, требуя сказать, когда приходить снова. Ная попросила дать ей время до вечера. Серен не возражал, но стоял рядом и повторял, что не уполномочен признать весь курс своим решением.
Лан никуда не пошёл.
В пустом зале он сел на край скамьи и ждал, пока преподаватели вернутся к столу.
Ная достала старое издание записей Линь.
— «Учителя выбираете вы», — прочитала она. — «И новых назначений без нас не будет». Ты прекрасно знаешь, почему появилась эта школа.
Серен сел напротив.
— Я здесь учился.
— Тогда зачем ты требуешь, чтобы мы преподавали так же, как в Нижнем?
Он протянул руку к книге. Ная не сразу отдала.
— «Нужно подтвердить знания для тех занятий, которые он собирается вести», — прочитал Серен. — «Это останется общим требованием».
Он оставил страницу открытой.
— Я не назначаю вам учителей. Но когда вы говорите, что выпускник знает столько же, сколько в другом городе, мы должны понимать, что это значит.
Ная опустилась на соседний стул.
— У тебя в перечне указаны часы, порядок тем и обязательные пособия. Это не знания.
— По чему предлагаешь проверять? Я получил восемь разных описаний одного курса.
— По тому, что человек понимает и умеет делать.
— А кто это подтвердит? Ты сама?
Лан поднял голову.
— Можно я скажу?
Они оба повернулись к нему.
— Я отправил документы на продолжение учёбы. Если сегодня ничего не получу, не успею до конца приёма. Мне придётся ждать следующий набор.
Ная посмотрела на Серена.
— Слышишь?
— Слышу. Я предложил общую проверку ещё в первом письме.
— По чужой программе.
— По темам, которые понадобятся на следующем курсе.
Лан встал.
— Я согласен.
Ная замолчала.
Он выпрямился, хотя до этого говорил, глядя в стол.
— Я не знаю, всё ли умею. Вы говорили, что подготовите. Я учился. Если чего-то не хватает, мне нужно знать сейчас.
***
Серен пошёл за своими сотрудниками, а Ная осталась у стола.
Линь не двинулась с места.
Много лет назад она действительно обещала, что из Нижнего больше не назначат учителя вместо выбранного поселением. И оставила общие требования к подготовке. В небольшой комнате у Исты эти решения уживались почти без пояснений: люди могли расспросить Лерана, посмотреть его работу, пригласить снова.
Теперь один документ открывал путь в сотни школ и мастерских. Человек мог уехать туда, где никто не знал ни его преподавателя, ни город, в котором тот учил. Серен хотел сделать этот документ надёжным. Ная не хотела отдавать вместе с ним право выбирать, как преподавать.
Линь перечитала страницу, оставленную на столе. Между двумя цитатами стояли слова о расходах, о возможности заменить учителя, об оплате уже сделанной работы. Их сегодня никто не приводил.
В панели ожидал решения спор об общих требованиях к подготовке. Можно было поддержать обязательный единый порядок курсов, самостоятельное подтверждение каждой школой либо общую проверку результатов при разных программах.
Линь выбрала последний путь.
Ная встала и подошла к окну. Внизу Лан разговаривал с матерью. Та поправляла ему шарф и что-то говорила, не давая вставить слово.
— Я не отправляла тебя туда неподготовленным, — сказала Ная, когда он вернулся.
— Я знаю.
— Тогда почему ты согласился так быстро?
— Потому что я хочу ехать. А не доказывать, что правильно выбрал школу.
Она провела рукой по спинке стула.
Серен вошёл с двумя сотрудниками. Вместо общего перечня часов они принесли требования для следующего курса, на который подавал Лан. Он сел читать. Один из пунктов перечитал и попросил объяснить.
Ная придвинулась ближе. Впервые за всё утро они обсуждали, что знает именно он.
***
До вечера договорились только о нынешнем выпуске.
Независимую проверку должны были провести преподаватели из нескольких школ. Серен предложил включить в неё и представителей Найиной школы, но не давать им единолично оценивать собственных учеников. Проверяли подготовку для выбранного продолжения, а не совпадение учебного расписания.
У тех, кто хотел сразу работать, оставался другой путь подтверждения. Обещать всем одинаковое свидетельство в тот же день никто не мог.
Ная потребовала открыть участие другим самостоятельным школам. Серен согласился передать это в совет вместе с предложением о постоянном порядке. На весь спор одного вечера не хватало.
Перед уходом он задержался у кафедры.
— Вы когда-то разрешили мне заменить итоговую работу.
— Ты хотел принести расчёт мастерской вместо пересказа книги.
— Да.
— Он был плохо оформлен.
— Вы заставили переделать.
Ная впервые улыбнулась.
— Ты перепутал собственный вывод с чужими данными.
— Я помню. Мне понадобилось, чтобы кто-то это заметил.
Она закрыла старое издание, но не протянула ему руку сразу.
— В следующий раз сначала приходи ко мне. До того, как ученики сядут в зале.
— В следующий раз ответьте на первое письмо.
Некоторое время они смотрели друг на друга. Потом Ная кивнула.
***
На следующий день Лан пришёл раньше остальных.
Он принёс перечень вопросов, которые вчера отметил как незнакомые. Возле двух уже стояли короткие ответы. Третий, о вероятности, он обвёл.
— Это было в дополнительном разделе, — сказала Ная, просмотрев запись.
— Я туда не ходил. В мастерской не отпускали.
Она хотела напомнить, что предлагала ему другое время, но остановилась. Дополнительным раздел оставила она сама. Теперь он требовался для продолжения, которое выбрал Лан.
Ная поставила на стол две книги. В одной он нашёл знакомые темы, в другой — те, которые собирался наверстать. Она предложила позвать ещё нескольких выпускников: похожие вопросы возникли не у него одного.
— Сначала попробуешь объяснить сам, — сказала она. — Потом посмотрим, где нужна помощь.
Лан раскрыл тетрадь.
Линь осталась у окна. Под её портретом Ная передвинула вторую скамью к столу, освобождая место тем, кто ещё должен был прийти. До решения общего совета оставалось время. Здесь занятия уже продолжались.