Энна остановилась перед спящим пассажиром.
Он сидел под окном, подложив сумку под голову. На коленях держал сложенную куртку. Когда она попыталась пройти тише, открыл глаза.
— Уже объявили?
— Ещё нет.
— Я здесь подожду.
— У вас есть комната.
— Отсюда видно, когда начинают посадку.
Энна не стала спорить. Прошла в рабочую часть, где на двух экранах уже показывали разные списки рейсов.
Один составили операторы станции. Другой — представители строившейся дороги к Лиоре. В каждом первый день работы выглядел вполне разумно. Вместе они не помещались в доступное расписание.
К восьмисот двадцатому игровому году оборудование нового участка было готово к совместному использованию. Он соединял Лиору с Талой, откуда уже ходили суда к Ардену. Сорок лет назад экспедиции Сайры оставалось только обсуждать возможность такой дороги домой. Теперь её построили. Оставалось договориться, кто именно будет отвечать за работу.
Энна родилась у Талы. В школьных рассказах станция всегда была первой дальней опорой. В её собственных воспоминаниях — местом, где взрослые отодвигали мебель ради прибывающих грузов и спорили, чья очередь отпускать работников в полёт.
Она собиралась управлять общей дорогой. Поэтому не могла подписать нынешний порядок.
***
Вест нашёл её у окна с двумя расписаниями.
— Наши уже согласились на взнос, — сказал он. — По резервируемой мощности. И на долю постоянного содержания.
— Я видела.
— Тогда что осталось?
Энна поставила рядом списки.
— Кому я откажу утром?
Первое судно Лиоры должно было забрать строителей. На другом давно оплатили перевозку оборудования для станции и пассажирские места. Представители обеих сторон сохранили за собой право назначать приоритет собственным рейсам.
— Строители ждали открытия, — произнёс Вест.
— Остальные тоже.
— Можно поменять время.
— Можно. Кто решит? Ты скажешь, что твоё судно идёт первым. Мой управляющий скажет то же самое о другом. Я останусь посредине.
Вест посмотрел на дверь. За ней слышались голоса тех, кто уже узнал о задержке.
— Давай позовём управляющего, — сказал он.
***
За первый час они почти ничего не изменили.
Обе стороны признавали, что содержание линии нужно оплачивать, а поломки — устранять. Соглашались публиковать доступную перевозку и не продавать больше мест, чем реально есть. Затем разговор доходил до исключений, и каждый оставлял себе возможность вмешаться.
— Мы построили часть оборудования на свои средства, — напомнил представитель станции.
— Наши люди привезли другую часть и много лет работали здесь, — ответил Вест. — Они не должны становиться просителями у чужой двери.
Энна слушала, стоя возле стены.
В первых переговорах Сайры и Теи речь шла о разрешении приблизиться, о временном размещении, об обмене сведениями. Ни одна не могла обещать того, что теперь требовалось закрепить для постоянных перевозок. Сайра давно передала работу другим. Копии прежних договорённостей оставались полезны ровно до того места, где начиналась сегодняшняя общая ответственность.
— Давайте представим остановку, — сказала Энна.
Собеседники повернулись к ней.
— Линию закрывают на необходимую работу. Пассажиры уже здесь. Поставка задерживается. Кто объясняет причину и оплачивает размещение? Не по флагу. По тому, кто отвечает за эту часть дороги.
— Это можно записать, — ответил Вест.
— И кто решает, что работу нужно начинать сейчас?
На этот раз пауза оказалась длиннее.
***
К середине дня Вест вышел к ожидающим.
Спавший под окном человек уже стоял возле посадочного прохода. Звали его Гес. Он работал на дальнем оборудовании и несколько раз переносил возвращение. Сейчас впервые мог попасть домой без нового долгого досветового перелёта.
— Сегодня уйдём? — спросил он.
— Я не могу обещать час.
Гес посмотрел мимо Веста, на закрытую дверь.
— Я могу помочь разгрузить другое судно. Если из-за этого.
— Не из-за груза.
— Тогда из-за чего?
Вест начал объяснять приоритеты. На словах о самостоятельных решениях владельцев Гес остановил его.
— Когда сюда летели наши машины, у них было одно расписание. Для нас обязательно нужно два?
Он не сердился. Пытался понять, можно ли решить задачу так же, как прежние затруднения на работе.
Вест вернулся в комнату без готового ответа.
Энна осталась возле Геса, пока остальные проходили к окну.
— Вы давно не были дома? — спросила она.
Он назвал срок. Значительную часть занял сам путь к Тале.
— До моего рождения, — сказала Энна.
Гес посмотрел на неё с неожиданным интересом.
— Ты здесь родилась?
— Да.
— А я всё думаю, как там узнать, куда идти. Город ведь изменился. Родные присылали виды, но это совсем другое.
Энна представила карту места, которого никогда не видела. Для него станция оставалась работой вдали от дома. Для неё домом были именно эти коридоры, включая неудобный проход, где теперь стояли чужие вещи.
— Вы можете сначала отправить сообщение с кораблём, — предложила она. — Чтобы вас встретили.
— Уже отправил. Теперь главное самому успеть.
Он поднял сумку, прижал к себе, потом снова поставил на пол.
Энна вернулась к столу с расписанием. Ей хотелось назвать час и выполнить обещание. Прежде чем соглашаться на должность, нужно было добиться права решать такие вопросы. И порядка, по которому Гес сможет потребовать ответ, если она ошибётся.
***
Энна сняла со стены оба списка.
— Нужна одна диспетчерская служба на общий участок. С полномочием применять согласованные правила. Если вы сможете отменить её решение отдельным приказом, это снова будут две очереди.
— Значит, мы передаём управление чужим людям? — спросил представитель станции.
— Мы назначаем людей вместе. Я готова работать с операторами обеих сторон. Но они должны знать, чьё решение исполняют.
Вест сел рядом с ней.
— Контроль тоже общий. И право проверить расходы.
— Да.
— При этом станция не становится частью нашего государства.
— И наша линия к Ардену не переходит в общее владение, — добавил представитель станции.
Энна кивнула.
На экране появился один список вместо двух.
Они начали с действительно общего участка: нового сообщения Лиоры с Талой и обслуживания согласованных переходов между маршрутами. Право ездить по нему не превращалось в право занимать любую область системы или распоряжаться чужой добычей.
Постоянные расходы стороны делили по принятой доле, дополнительную перевозку оплачивали по понятным заранее условиям. Оперативные решения оставались диспетчерской службе в пределах договора. Надзор и изменение правил требовали участия обеих сторон.
С исключениями пришлось разбираться отдельно. Опасность для людей получала приоритет перед обычным коммерческим рейсом, но основание требовалось подтвердить. Задержку объяснял тот оператор, который её вызвал; ошибочные обещания места нельзя было просто переложить на пассажира.
Вест несколько раз менял формулировку о возмещении. Представитель станции возражал против обещаний, которые невозможно выполнить при большой остановке. Они согласовали размещение, перенос и порядок разбора убытков, не обещая отменить все последствия любого сбоя.
Энна ждала, пока перестанут спорить о её работе без неё.
Потом подвинула итоговый список к середине.
— Сегодня первыми возвращаются строители. Груз переносим на следующий проход, пассажирам второго рейса оплачиваем ожидание. Завтра пользуемся одной общей очередью. Если согласны — я объявляю.
Вест посмотрел на второго представителя.
Оба согласились.
***
Когда Энна вышла к посадке, Гес уже не спал.
Она объяснила порядок. Он дослушал и спросил, где можно набрать воды в дорогу.
Другие пассажиры задавали менее удобные вопросы. Один требовал вернуть плату за обещанное время. Женщина с ребёнком не хотела снова нести вещи в комнату, из которой они уже выехали. Энна позвала сотрудника и дождалась, пока им дадут другое место.
Вест стоял рядом. Первый разговор о расходах по новому порядку начался ещё до выхода судна.
***
Гес поднялся на борт, держа куртку под мышкой.
У окна оглянулся, нашёл Веста и поднял руку. Потом сел. Судно ушло в сторону опоры, оставив у прохода тех, кому предстояло лететь позже.
Энна вернулась к работе. Ей передали сообщение от новой смены с другой стороны: спрашивали, когда прибыть и какие решения можно принимать без дополнительного запроса.
Она начала отвечать.
Назвала свободное рабочее место, время прибытия и попросила подтвердить, кто примет смену с другой стороны. В ответ пришло новое имя. Энна записала его рядом со своим, чтобы следующий оператор не начинал знакомство заново.
Линь и Астер наблюдали из общего зала. Для них союз существовал с начала партии. Здесь он впервые означал оплаченные комнаты для задержавшихся людей, совместную смену и чужое право потребовать объяснение.
— Я думала, договор будет короче, — сказала Линь.
Астер посмотрел на Веста, который всё ещё отвечал пассажирам.
— Они тоже.
За окном обозначилось следующее прибывающее судно. Энна подняла голову, сверила его с уже общей очередью и передала разрешение.