Вара попросила не уносить ящик.
Носильщик уже поднял его над краем платформы. Муж придерживал дверь, дочь стояла возле чемодана и смотрела внутрь будущей квартиры.
— Подождите, — повторила Вара. — Здесь же нельзя жить.
Сотрудник принимающей службы заглянул через её плечо.
— До подключения. Мы говорили, что готова строительная часть.
— А нам говорили — жильё.
Олвен отпустил дверь. Носильщик поставил ящик обратно, не спрашивая, кто оплатит лишнюю работу. По его лицу было видно: спрашивать он будет позже.
На тысяча двести семидесятом году партии семья добралась до Элмара после двух переносов переезда. Олвену обещали работу в новой мастерской, Варе — место в службе снабжения квартала. Их дочь Лета ещё в дороге несколько раз меняла, какую комнату хочет выбрать.
Теперь комнат было две. Обе тёмные.
***
Временное жильё оказалось на другом конце квартала.
Сотрудник провёл их в общую комнату с перегородками. Объяснил, где вода, как пользоваться кухней, в какое время приходят сообщения о размещении. Вара слушала и боялась, что начнёт кричать из-за какого-нибудь совершенно обычного вопроса.
Лета сама выбрала постель у стены. Поставила чемодан, села сверху.
— Мы надолго?
— Пока не закончат дом, — ответил Олвен.
Вара посмотрела на него.
Он понял и больше не стал обещать.
Детали для нового распределительного оборудования ждали перевозки. Заказ сначала подорожал, затем потерял прежнее место в очереди. Без него квартал не могли принять целиком. Та же задержка мешала начать работу мастерской.
В службе снабжения Варе предложили временные смены. Олвену — подождать.
Он всё-таки дошёл до мастерской.
На входе стоял человек, с которым Олвен разговаривал ещё до переезда. На этот раз без изображения между ними тот выглядел старше. Повёл внутрь, показал пустые рабочие участки и контейнеры, которые уже прибыли.
— Здесь будет ваша группа, — сказал он.
— Когда?
Человек остановился.
— Я не назову новый день только для того, чтобы вы остались. Пока нет срока по последней части поставки.
Олвен подошёл к широкому окну. За ним разгружали небольшой груз; работники почти не разговаривали. Он узнал по виду часть оборудования, с которым собирался работать. Остальная линия оставалась где-то между складами и чужой очередью.
— Вы знали, что мы приедем семьёй, — сказал он.
— Знал. Я тоже рассчитывал, что вы начнёте вовремя.
— Мы больше не можем переносить переезд. Он уже закончился.
Собеседник кивнул и открыл список действующих работ. На складе нужен был человек, способный разбирать поступающие заказы и отличать готовое к работе от неполной поставки. Оплата была меньше обещанной, работа — другой.
— Это не замена вашему месту, — сказал он. — Если согласитесь, место в группе останется.
Олвен посмотрел на контейнеры. Ему хотелось попросить открыть их, убедиться самому, что ничего нельзя начать. Он понимал, что это не вернёт недостающего.
— Пришлите условия, — ответил он.
По дороге назад он несколько раз открывал запись с названием своей прежней должности. Потом убрал и пошёл быстрее: Вара ждала его к разговору о жилье.
— У нас оплачена дорога обратно? — спросила она, когда Лета ушла искать кухню.
Он покачал головой.
— Можно узнать, сколько стоит.
— Я не про цену. Нас там ещё ждут?
Олвен сел на край постели. Их прежнее жильё уже приняли другие люди.
***
Утром Вара пошла в местную службу.
В очереди стоял мужчина с лекарствами. Его посылка пришла, но он не мог найти получателя. Сотрудница отложила свой разговор и помогла открыть адрес. Затем вернулась к Варе.
— Поставка для вашего дома в общей очереди. Даты подтверждения нет.
— Почему это не необходимое снабжение?
— Потому что действующие жилые помещения обеспечены. Для новых мощностей обычный порядок. Я могу объяснить, что именно согласовали, но это не ускорит оборудование.
Вара посмотрела на лекарства у мужчины в руках. Хорошо, что хотя бы они пришли. От этой мысли не стало легче согласиться на собственное ожидание.
— А кто может ускорить?
Сотрудница показала расписание открытой встречи.
***
На встречу Вара пришла раньше мужа.
Рален, представитель местного совета, стоял у большого изображения опоры. Рядом показывали предложение внешнего участия: скидка на перевозку и резервирование прохода в обмен на полномочия в управлении узлом и согласование его внешних связей.
— Тогда принимайте, — сказала Вара, дослушав объяснение.
Кто-то рядом кивнул.
— Решение затрагивает не один заказ, — ответил Рален. — Местная опора останется нашей, но часть её будущих решений потребует согласия партнёра.
— Он уже решает, когда нам привезут оборудование. Какая разница, с какой стороны стены он будет сидеть?
В зале заговорили разом. Рален попросил дать ей закончить.
— Мы приехали работать. Нам говорят, что деньги есть, люди есть, дом почти есть. Не хватает соглашения, после которого всё это наконец начнёт служить делу. Я хочу понять, что именно мы сохраняем, отказываясь.
Олвен вошёл во время ответа. Остался у двери.
Рален показал пункт о новых внешних связях.
— Если захотим другую дорогу, за которой сегодня нет этой очереди, её тоже придётся согласовывать.
— Другая появится когда?
Он не назвал близкую дату.
Женщина в первом ряду подняла руку.
— Тогда считайте оба варианта. И цену ожидания тоже. Не только оборудование для новой дороги.
Вара села возле неё.
***
Линь слушала с противоположной стороны зала.
В назначенный год пересмотра старые условия не отменили автоматически. Стороны снова считали расходы, перевозку и ушедшие заказы. Колония жила внутри этого разговора каждый день: не в обещанном будущем доме, а в сегодняшнем временном помещении.
На панели были доступны разные направления ответа. Можно было принять участие в управлении ради улучшенных условий. Можно было сохранить контроль и готовить самостоятельный путь, продолжая переговоры о текущих поставках.
Линь выбрала второе.
Государство должно было участвовать в поиске и финансировании обхода. Иначе местным жителям предложили бы оплатить её решение ожиданием, не дав средств для другого выхода.
Рален в это время записывал требования к расчётам. Вара попросила добавить плату за временное жильё и потерянную работу. Он добавил. Её предложение принять уступку не вычеркнули из обсуждения.
***
Олвен догнал жену возле подъёмника.
— Ты действительно за передачу полномочий?
— Я за то, чтобы мы начали жить там, куда приехали.
— Они смогут влиять на следующие дороги.
— А сейчас они влияют на нашу работу. Ты сегодня что делал?
Он не ответил сразу.
— Узнавал про временные заказы. Можно начать на складе.
Вара прислонилась к стене.
— Ты столько учился для другой работы.
— Я помню.
Дверь открылась. Они пропустили женщину с тележкой, потом вошли сами.
— Если согласятся, я не буду говорить, что ты виновата, — сказал Олвен.
Она повернулась к нему.
— А если не согласятся, я всё равно буду ходить на эти встречи.
— Ходи.
Он взял у неё сумку. На этот раз она позволила.
***
Предложение об управлении узлом не приняли. Местный совет решил продолжать переговоры о перевозках и участвовать в подготовке независимого пути. До окончательных расходов предстояло ещё считать и спорить.
У здания собрались люди, считавшие такой выбор ошибкой. Вара пришла с ними. Олвен остался с Летой, потому что в тот день нужно было подтвердить место в школе.
Рален вышел отвечать. Одни требовали назвать сроки, другие — снова вынести соглашение на обсуждение. Он не просил разойтись на том основании, что решение уже объявлено.
Линь стояла рядом, пока не начались вопросы о деньгах. Услышала, как Вара поправила человека, который сказал, будто колонии перекрыли всё снабжение.
— Не всё. Не придумывайте за нас. Достаточно того, что есть.
Она продолжила задавать свои вопросы.
***
Вечером семья впервые поела вместе без разговоров о переезде.
У Олвена была временная работа. Вара получила смены. Лете нашли школу рядом с нынешним помещением. Ни одно из этих решений не заменяло обещанную квартиру, но на завтра появились понятные дела.
— Какой адрес писать? — спросила Лета, открыв школьную запись.
Олвен начал называть будущий дом и остановился.
Вара продиктовала временный.
— А потом менять?
— Потом поменяем.
Лета дописала, проверила и убрала запись. Спросила, где оставить чемодан, чтобы он не мешал проходу ночью.
Олвен подвинул свою постель. Вара освободила край полки.
Линь задержалась за стеной, но внутрь не вошла. На её панели обход ещё состоял из возможных расходов и переговоров. В комнате люди уже устраивали жизнь на срок, которого никто не мог им назвать.